Memento mori

Врач приехал на следующий день, и я был очень рад его визиту. Он, конечно, подтвердил сказанное Курцбахом, и заявил, что помочь ничем не может.

- Голова – предмет тёмный и исследованию не подлежит, - заявил врач.

Это был невысокого роста плешивый человечек в аккуратной одежде с золотой рукой и белым листом, вышитыми на груди. Несмотря на гибель Парижа, один из старейших университетов Европы – Сорбонна – не прекратил работы. Профессура и кафедры перебрались, пускай и со значительными потерями, в новую столицу – Авиньон, основав там университет, ставший официальным преемником Парижского.

- Я смотрю, ледяные компрессы к лицу вам уже прикладывают, так и продолжайте. Это поможет как можно скорее избавиться от отёка на лице, думаю, через пару дней вы сможете внятно говорить и принимать не только жидкую пищу. Головные боли мучают? Моргните, если так, головой дёргать не надо ни в коем случае.

Я тут же моргнул, для уверенности даже несколько раз. Чудовищная, пульсирующая боль под черепом накатывала с какой-то жуткой регулярностью.

Мне оставалось лишь скрипеть зубами, да стараться не шевелить головой вовсе. Трижды за ночь я просыпался от приступов и после последнего не смог смежить веки до утра.

- Ну, а вот это как раз вполне нормально, - заверил меня доктор. – Я мог бы попробовать некоторые спорные методики, изложенные в не очень-то одобряемых церковью трактатах, но для них, увы, потребны иные условия работы. Не стану же я сверлить вам череп, любезнейший, пускай даже и с вашего разрешения на этом постоялом дворе.

Тут полная антисанитария – никаких условий для операции. Так что придётся обойтись более традиционными средствами.

Он выложил из сумки свёрток и аккуратно пристроил его на столике рядом с моей кроватью.

- Я выдам служанке, что присматривает за вами, подробную инструкцию, как готовить микстуру от головной боли, - заверил меня врач. – Вкус у неё, как водится, премерзкий, и пить придётся раз в два часа, но за всё надо платить, верно?

Он поднялся.

- Через неделю я навещу вас снова, - сказал он и вышел, не прощаясь.

Вкус у микстуры и в самом деле оказался просто отвратительным, но чего ещё ждать от лекарства? Главное, она помогала. Я глотал её, давясь, глотка сжималась, не желая принимать эту дрянь, желудок бунтовал ничуть не меньше, но я как-то справлялся с рвотными позывами. Головные боли были совсем уж невыносимыми.

Благодаря ледяным компрессам отёк у меня спал за считанные дни, и вскоре я уже мог нормально говорить.