Йенгангер не дышит

Сердце остановилось. Жуткий полёт длился лишь несколько мгновений. Что-то большое и тяжелое с силой ударило меня в бок, отбросив к противоположной стороне пропасти. Руки вслепую ухватились за какую-то корягу. Глаза пришлось быстро закрыть, потому что тут же вниз полетели мелкие камешки и земля. Но падение прекратилось — коряга держала.

Совсем рядом кто-то ухнул, послышалось хлопанье крыльев. Кое-как успокоив дыхание, я краем глаза глянул в сторону: из пропасти в ночное небо быстро поднималась сова. Размышлять было некогда.

Глубокий вдох. Сейчас, главное, ногу ставить в подходящие углубления и держаться крепко. Вот так. Ещё, острожнее, спокойно, и ещё раз вот так.

Только выбравшись на ровную поверхность, я сообразил, что пропасть не столь глубока, как показалось сразу. Скорее уж расщелина. У страха глаза велики. И вообще непонятно откуда она здесь взялась. А сова… Тут вообще загадка. Птица нарочно отбросила меня, давая возможность спастись, а сама улетела. Силушка дай все северные боги, однако. И в том, что нарочно, я был уверен.

Но вряд ли она служит скрёмту. К тому же ясно, как солнечный день, что совушка непростая. А вот кто её хозяин — уже серьёзный вопрос.

Туман как назло поднялся выше, окутав всю опушку. Встав и кое-как отряхнув одежду, я выпрямился и чуть поморщился. Боли нет, но тело ломило не слабо. Йенгангера, в котором лишь часть жизни, да ещё и закованного в сильнейшие чары, нельзя уничтожить, сбросив в расщелину. Безусловно, если б я неудачно приземлился, были бы определённые неприятности вроде неестественно вывернутых рук и ног или чего похуже.

Получалось, что скрёмт либо не знал, с кем имеет дело, либо хотел посмотреть, на что я способен.

Я вдохнул холодный, чуть сыроватый воздух. Ещё темно, но скоро будет светать, а это плохо — с восходом солнца моё колдовство начнёт исчезать. Ладно, надо действовать, а не стоять.

Но стоило только обернуться назад, как я тут же замер как вкопанный.

Леса больше не было. Из тумана подобно чёрным скалам выступали высокие башни. Узкие окна, мощные стены, причудливые барельефы.

Впрочем, через миг я понял, почему они кажутся причудливыми. Изображения линормов — морских драконов обычно встречаются на севере. У нас в Ванханене дом был именно с такими. Но в Раудбрёмме линормов не почитают — слишком далеко отсюда ледяные волны северного моря.

Слева от меня, соединяя два края расщелины, находился широкий деревянный мост.

— Плохи дела в раудбрёммских лесах, — пробормотал я под нос, осторожно приближаясь к нему.