Йенгангер не дышит

Но оба слишком сильны, поэтому один не может победить другого до сих пор.

— Но как кинжал оказался у Хишакха? И почему не причинил вреда мне?

Сирген нахмурился:

— В старые времена Бессмертники никогда не воевали с Глёмтами. Хишакх же… Я сам не понимаю, как ему удалось украсть клинок. Иногда он очень неплохо соображал.

— Перед смертью торговец сказал, что убить меня — твой приказ.

Брови скрёмта удивлённо поползли вверх.

— И ты поверил? Скрёмт не может заставить человека служить ему.

— Не поверил, — ответил я, — поэтому и оказался здесь.

— Вот уж не думал, что Хишакх окажется столь преданным слугой, — неожиданно расхохотался он. — Правда, вот господина себе выбрал не того.

— Поэтому ты решил предать его раньше, чем он тебя? — не удержался я.

Смех прекратился, взгляд резко стал холоднее и острее стали Гунфридовых кинжалов. Скрёмт даже подался вперёд.

— Я не выбирал его, йенгангер, — в голосе появились угрожающие шипящие нотки, — единственное, чего я хочу, увидеть, как эта тварь сдохнет в муках.

Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Несмотря на то, что Сирген Бессмертник уже четыреста лет как мертвец, я понял, почему Хозяин Штормов убил его одним из первых. Слишком сильна древняя кровь. Ох, не зря люди говорили, что без Морского владыки тут не обошлось.

Но всё же собрался и произнёс, криво улыбаясь:

— Я тоже.

Сирген откинулся назад:

— Даже теперь, когда закончился мой срок службы, я всё равно не могу причинить ему вреда. Замок, Уло и я — единое целое. Будь во мне хоть искра жизни, как у тебя…

— Нет!

— Понимаю, йенгангер, не переживай.

— Смешок, только вот радостного в нём ничего не было. — Если будешь делиться со всеми, самому ничего не останется. Сколько уже Уз скрепляет твоё сердце?

Во рту почему-то мгновенно пересохло. Чёрная лента Уз — связь, которая навек устанавливается между Посредником и тем, с кем он заключил договор.

— Много. Я не могу об этом говорить.

Сирген знает про Узы. Значит, понимает — когда Посредник освобождает дух покинувшего мир живых, то забирает его долги себе.

Такая ноша не каждому по плечу, не нужно желать моей жизни. После того, как Посредник их выполняет, дух отдаёт ему свои силы и знания.

Сердце кольнуло, я шумно вздохнул.

Скрёмт кивнул:

— Понимаю. Но, кажется, станет на одни больше.

Кривая усмешка на губах, но серые глаза абсолютно серьёзны.

— Я призываю тебя, Посредник. Отомсти за Сигрид, Волчью пророчицу и Сиргена, Слышащего море по прозвищу Бессмертник.