Йенгангер не дышит

— Но как могли ваши односельчане обратиться к нему за помощью?

Хильда непонимающе посмотрела на меня.

— Что?

— Мне сказали, что после обращения Совнов в Холодные камни, ты, не выдержав горя, утопилась в Скьяльвинд. А потом в образе нёкк начала убивать жителей деревни. Так?

Лицо Хильды стало хмурым.

— Не совсем. Я утопилась, когда узнала, что ношу дитя Хозяина Штормов.

Сердце пропустило удар. Глупости, не может быть.

— Что?!

Хильда опустила руку и, осторожно взявшись за разорванный край платья, отвела его в сторону.

Сквозь почти прозрачную кожу округлившегося живота исходило серебристое сияние. Только появилось мерзкое ощущение, будто серебро пыталось скрыть что-то отвратительное и гнилое. Спустя доли секунд я разглядел смутные очертания младенца. Он уже шевелился, только глядя на него, возникало чувство тошноты. Боги пресветлые, сколько же прошло времени? И каково ей, узнавшей, что носит ребёнка своего злейшего врага?

— Он пришёл ко мне в том сне, — бесцветным голосом сказала она. — Я долго не могла понять, что происходит.

А когда узнала о смерти родителей — упала как подкошенная, потом очнулась у знахарки… в доме с холодной тряпкой на лбу. Она и сказала, что я… то есть у меня…

Я мягко сжал её руку.

— Понятно. Он слишком силён.

Она выпустила край платья, он тут же накрыл живот с младенцем, что никогда не будет рождён.

— После этого воды Скьяльвинд приняли меня. Я хотела рассказать знахарке о сне, но вдруг поняла, что слова не звучат, язык не поворачивается — сразу окутывал жаркий туман.

И становилось плохо, что-то не давало мне сказать. Страх за будущее оказался настолько силён, что я решила не дожидаться нового прихода Хозяина Штормов.

Хильда замолчала, мне сказать было нечего. Да уж, получается, девочка многого не видела да и не слышала.

— Ты знаешь, что произошло после твоей смерти?

Нёкк покачала головой.

— Нет, когда я слышу зов — выхожу на берег. Сначала зачаровываю сонного человека, а потом веду сюда. Братья, точнее те, кем они стали, забирают души. Но берег для меня самой как сон.

Оказавшись в воде, я снова словно просыпаюсь.

— А как же те, кого ты затягиваешь? Например, тот же Линд из деревни?

И хоть поверить было сложно, я чувствовал — она говорит правду. Утбурд бы побрал это чутьё Посредника! Порой оно мешает разобраться что к чему.

— Не помню, — вздохнула она. — Едва я выныриваю из волн Скьяльвинд — разум засыпает.

— А как же я?

— Ты провёл ритуал. — Она мягко высвободила свою руку из моей и провела пальцами по груди.