Йенгангер не дышит

Худая рука чуть подрагивала, но держала крепко.

Я молча наблюдал за его действиями, решив не торопить и не отвлекать. Если мальчишка глух с рождения или даже несколько лет, то всё равно намного лучше меня знает, как и что объяснить.

Длинные белые пальцы пробежали по водной глади, в голубых глазах заплясали серебристые искорки. Бескровные губы дрогнули, словно желая что-то произнести. Через секунду послышалось журчание ручья, тишина комнаты растаяла и исчезла, будто сдалась под его напором.

Изумлённо распахнув глаза, я молча смотрел на мальчишку.

Воды в комнате не было, можно было даже не пытаться найти источник странного звука. Он и так был передо мной. Губы движутся, произнося неслышные заклинания, журчание ручья с каждой секундой громче и торжественней.

Вот тебе и на. Никак у Хишакха в плену оказался юный фоссегрим — дух водопадов и бескрайних вод? Но водопадов здесь нет, они только в Къёргарских горах. Значит, мальчишка оттуда?

В его руках появилась переливающаяся серебром и небесной голубизной флейта.

Волшебный инструмент, нечеловеческий. Каждый фоссегрим имеет свой собственный, ведь именно в нём может жить его душа.

Я смутно догадывался, что именно он хочет сделать. Лишь бы не помешали. Впрочем, за окном давно ночь, только звёзды сияют с чёрно-синего бархата ночных небес. Внизу веселье и шум, никто не станет сюда подниматься.

Первые звуки флейты прозвучали тихо и немного неуверенно, будто фоссегрим давно не брал её в руки. Но спустя мгновение это прошло. Еле слышная звенящая мелодия заполнила всё вокруг.

В какое-то мгновение показалось, что звёзды стали ближе, а холодный воздух обдал лицо. Мелодия словно убаюкивала, шептала, плела загадочный узор, утягивая в своё прозрачное кружево. Комната перед глазами дрогнула, развеялись висевшие на деревянных стенах шкуры, потом исчезли и сами стены. Пол под ногами разошёлся, оконные стёкла звякнули и будто лёд растаявшими прозрачными струйками стекли вниз. Голос флейты стал громче и уверенней, наконец, обретя нужную силу.

Ещё какой-то миг — я стоял на палубе некогда великолепного драккара, небо сплошь заволокло грозовыми тучами, безостановочно вспыхивали ослепительные зигзаги молний. Ледяные волны северного моря злобно и беспощадно били в борта, играя кораблём, как жестокие дети. Бешеный ветер рвал белые паруса с кобальтово-синим гербом, кажется, ещё чуть-чуть, он перевернётся и пойдёт ко дну. А может, и станет забавой для гигантских кракенов, живущих в этих водах.