Плюмагна. Надвигающаяся буря

Спустя пару минут, когда полукровка, вместе с хозяевами, освободили достаточно места, чтобы его хватило для задуманного, Урслак и Тхрек сели друг напротив друга, поставив руки, готовые к борьбе.

Схватившись громадными, скорее лапами, чем руками, орки на счёт "Три" напряглись так, что вены набухли даже на физиономиях. Никто из них не желал уступать, хотя и какого-то откровенного намерения победить не наблюдалось. Скорее, ими обоими двигало нежелание проиграть: один считал позором проиграть калеке, а второй, казалось, просто не хотел, чтобы поражений на его счету становилось слишком много.

Несколько минут картина не менялась. Даже несмотря на случившееся, Урслак всё ещё оставался физически сильным, и его рука не сдвигалась на ни миллиметр, так же, как не желала сдаваться и рука Тхрека. Как вдруг у последнего сильно покраснело лицо, скривившись гримасой боли от того, что бывший вождь племени Медведя особенно крепко стиснул ладонь. И в этот самый момент, воспользовавшись секундным замешательством противника, берсерк уложил руку пирата на стол.

— А теперь заткнись, и больше не говори об этом никогда! — победно ухмыльнулся Урслак.

Глава двадцать первая. Слишком много проблем...

Об особенностях фастионцев,а отдельно об их своеобразном менталитете,ходит много легенд.Обычно там рассказывается о матриархате,строгих законах и любви к огню.Да, огонь — есть последнее,что связывает веру фастионцевс более старой религией Таталбахи."Свет и Пламя!" — их девиз и боевой клич.А феникс — их священное животное,как само воплощение чистого огня.

Удивительно, как сильно за шесть столетийпреобразилось поклонение ифритам...— Афайлар-гин-Шааргл, Третий Пророк «Удивительные соседи»

Слабость. Иссушающая и истощающая слабость. Подобно горящему внутри пламени... Хотя, кажется, всё дело было в том, что ужасно хотелось пить! Глор медленно разлепил глаза, пытаясь заставить внутренние ощущения хоть немного состыковаться со зрением и другими, медленно оживавшими, чувствами.

Горький привкус во рту, перемешанный со вкусом, кажется, собственной крови.

Медленный вдох и такой же выдох. Помутнение взора начинало проходить, открывая прелюбопытнейшую картину: он лежал на кровати. Это уже было нетипичным для предпочитающего отдыхать сидя. И, судя по всему, ещё и голый, но накрытый одеялом. А прямо перед ним маячила обнажённая оливкового цвета спина, на которую спадали длинные рыжие волосы. Тэтис? И что-то подсказывало, что все эти факты были взаимосвязаны.