Плюмагна. Надвигающаяся буря

И она, расплакавшись, но не желая лишать права выбора, дала мне благословение, сказав, что я всегда могу вернуться, и мне будут рады.

Теперь, судя по всему, Лексия уже по-настоящему плакала, растроганная рассказом. Поневоле Глориант притянул девушку и дал уткнуться лицом в плащ, что не прошло незамеченным от зоркого Телбриона, который на это лишь хитро ухмыльнулся, будто говоря: "Мне отвернуться или поцелуетесь потом?"

— А что же насчёт болот? Если это было во времена, когда Пророк уже был здесь, то...

— Не. Это было ещё до появления империи.

В то время как раз реки вышли из берегов и затопили этот лес, превратив в болота. Порядка ста лет точно я тут жила одна, пока из Хеста не приползли, шмалпая и хлюпая, василиски. Сначала эти вредины пытались меня выгнать, но, сломав кучу зубов о панцирь старушки, решили со мной дружить. Как это мило! — Йима весело рассмеялась. — О, а вот и островок!

Глориант выглянул из-за шеи болотной королевы и увидел приличных размеров участок суши, посреди которого возвышалась одинокая, похоже, на всю округу, сосна.

Черепаха пристала панцирем к месту, где можно было высадиться, и группа стала постепенно перебираться туда.

— А что насчёт квакучих и длинноносых? Когда здесь поселились они? — спросил он напоследок.

— Лет... пятьдесят назад.

* * *

Вытянув ступни к костру, эльф пошевелил каждым пальцем на ногах по отдельности, довольный тем, что удалось снять ботинки после долгой прогулки. Вокруг огня, заняв весь островок, и расположился отряд откровенно утомившихся и едва живых спутников.

Глориант же, как единственный, кому не требовался сон, вызвался эту ночь провести в дежурстве.

Разложив лук на коленях, он тренькнул по тетиве, будто струне какой-нибудь лютни. Это не прошло мимо недремлющего взора Телбриона.

— И что пытаешься сыграть? — усмехнулся призрак. — Надеюсь, что-нибудь не о болотах, грязи и лягушках?

Глор пожал плечами.

— В грязном болоте лягушки... — собрав все три переменные, нарочито сфальшивил он. — Ква-ква-ква... Ква.

.. Мда. Ква!

— Ква-ква? — подсказал Телбрион.

— И это тоже, вздохнул Глориант.

Призрак одарил в ответ жутковатой улыбкой — как-то так выходило, что у него всегда они были или страшными, или на редкость раздражающими.

— Похоже, занудство — наше с тобой родовое проклятье. А в твоём случае ещё и латентное высокомерие.

— А ты, я смотрю, успел нахвататься умных слов. Может, ты мне ещё и сеанс психоанализа проведёшь? Хотя нет, тут понадобится кушетка, а ты без сигар.