Плюмагна. Надвигающаяся буря

Даже на их лицах, из эмоций знавших только полное оных отсутствие, появилось такое же недоумение и смятение, что было у того, кто называл их лучшими из лучших, пусть и менее явные. Понадобилось ещё где-то столько же времени, чтобы "пешки", наконец, начали двигаться.

Разбредясь по рядам, шесть десятков встали по краям, собравшись в эдакие круглые лапки гигантской черепахи, ещё два кое-как смогли собраться в кучку, отдалённо напоминающую голову. Наконец, оставшиеся, подняв над головами щиты, образовали вычурного вида панцирь.

Теперь Хнан смеялся, того не скрывая, что не могло не оказаться незамеченным.

— Что-то не так, племянник?

— Да нет. Просто хотел сказать, что вот это — черепаха! Они правда отлично исполняют приказы, но не так и безнадёжны в другом.

Гэбриэл снова застыл в непонимании. Знакомое щекочущее чувство в голове подсказывало, что он пытался что-то найти с помощью телепатии.

— Звучит абсолютно лишённым всякого смысла.

— Как и полностью непрактичное в боевом плане построение, — кивнул Хнан.

— Но ты хотел, чтобы они умели думать. Да, им далеко до способности абстрактно мыслить, но хватило ума, чтобы получилось вот это. Ты кажешься умным и мудрым, верховный архон, но забываешь, что не всегда что-то, верное с точки зрения строгой науки, следует считать наиболее правильным. Дай им воли, позволь им думать, и они станут теми, кого ты жаждешь получить больше всего!

Лицо Гэбриэла скривилось в гримасе, похожей на отвращение.

— Воля означает наличие выбора. Выбор означает, что они могут сделать его неверно. Я не повторю этой ошибки более. Не дам случиться второй Сиэле! Как и всем тем предателям, что бежали искать убежища у своего врага! Они недостойны зваться архонами... Они...

Фийхнан только помотал головой, вспомнив тот десяток всегда имеющих привычку держаться в стороне бледнокожих созданий, что заключили с Пророком странный договор, фактически сделавший их, по собственным словам, падшими духами света.

При этом они не были должны принимать чужой веры и даже присягать на верность даровавшему защиту, а лишь поклясться не быть ему врагами.

— Они устали от ненужной борьбы, единственной причиной которой остаётся твоя гордость. Подумай, Гэбриэл, не потому ли ты пытаешься сделать их такими, что боишься признать собственные ошибки?

— Ошибок здесь нет! И быть их не может! — крепко сжав посох, процедил сквозь зубы Гэбриэл.