Плюмагна. Надвигающаяся буря

— И те не хворать, пустынный! Ой, да сидите, задери кракен эти традиции! Шаман, тащи эту штуку… как его… шишу!

— Кальян, вождь! — поправил Азмак, поставив названное перед гостями, и отправился возиться с углями.

«А это они где взяли?» — думал Ахим, пока разглядывал столь редкий, почти экзотический, предмет.

Хоть вещица была сильно затёрта частым использованием, а рисунок поблёк, до сих пор можно было догадаться, что когда-то на нём изобразили неведомую певчую птицу с длинной шеей, как у лебедя, и головой журавля. Таталбы называли это существо «тамиста», что примерно переводилось как «туманное чудовище».

Вскоре они задымили. Крепкий аромат травы тамми повис в воздухе. И лишь тогда завязалась беседа.

— Ну и какого хрена сюда пришли эми… э-ми… Как это слово произносится?

— Эмиссары, вождь! — вздохнул шаман.

— Вот эти самые. Какого же вы забыли в степях? Пророк хочет нанять нас? Так это мы завсегда!

— Да, но нет, — крепко затянувшись, «златоглавый» передал трубку своей бритоголовой сестре.

— Но-о-о… — протянув слог, Акулья Пасть дунул на раскалённые угли, сдувая золу.

— Но одних «Акул» будет мало!

Несколько минут прошли почти в полной тишине, нарушаемой лишь поочерёдными затяжками.

— Прямо даже так?

— Да, — кивнул Ахим. — Пророк ищет союзников в грядущей битве. Закончилось время маленьких стычек и набегов — с Безымянного идёт серьёзный враг!

— С океана? — вмешался шаман.

— Шторме… — Янар поскрёб позолоченный клык. — Ты удумал с погодой бодаться?

— Шторм этот следует за безумными родичами моего народа. Шестьсот лет не было вестей, и мы были уверены, что они все погибли. Ошиблись, — после очередной затяжки ответил Ахим. — Но не стану лгать, будто мы не подозревали об этом ранее.

Акулья Пасть переглянулся с шаманом. «Златоглавый» готов был поклясться, что движения глаз орков представляли собой безмолвный диалог.

Шива, сидевшая рядом, обычно спокойная, так же выглядела озадаченной, а Фийхнан, его сын, унаследовавший от покойной матери слишком много ненужной мимики, вовсе читался как книга. Юный по меркам своего народа, он понимал лишь малую часть происходящего, и это хорошо отражалось на лице.

— Цепной! — прервал тишину вождь. Демониды разом повернули головы на него. — Якорь мне в печёнку, не знаю, как другие, а мы в деле! «Акулы» всегда за, если дело касается драки.