Плюмагна. Надвигающаяся буря

Какая досада!

Уставившись на выломанную фалангу, бандит завизжал пуще прежнего, пока вылупленные глаза стремились не вывалиться.

— Убейте! Убейте его! — сквозь визг и мат пробилось что-то членораздельное.

Наверное, обычно в таких ситуациях, следуя классическому «за ним, болваны!», все должны были броситься толпой на одного, чтобы наказать обидчика своего главаря. Однако те, не сильно спеша в драку, не скрывали смеха над столь изощрённым унижением не самого уважаемого ими человека.

Керим, наблюдавший за всем этим представлением, побледнел от ужаса.

Уж точно не такого он ожидал от простого пастушка.

Арборем добавил удар под колено, после которого, уже и без того дико опозоренный грабитель, упал наземь.

— Ну а вы чего хотели? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Ке`Ан у хохочущих громил.

— Мы — ничего! А этот... Кажется, он работает на Семипалого, — у говорившего на плече красовалась татуировка в виде трёх сцепленных колец — бывший наёмник.

— А вы?

— Просто он дал каждому по серебряку, чтобы стояли и грозно выглядели.

Больно нам, честным рабочим, надо драться за какого-то бандита! Идём, парни, — расскажем нашим о таком представлении! — и все трое, не прекращая хохотать, отправились восвояси, оставив горе-рэкетира наедине с Арборемом и купцом.

Полубог поставил ногу на голову валявшегося на земле, заставив тем набрать полный рот песка. Лицо Ке`Ана озаряла улыбка бывалого садиста.

— Полагаю, ты должен извиниться!

— Пошёл в... — отплёвываясь, прошипел бандит, и тут же получил ногой по рёбрам.

— Неправильно! Ты. Должен. Извиниться. Перед Керимом — за попытку обобрать. Затем передо мной...

— Пошёл... — и снова его речь прервалась точным ударом. На сей раз целью был пах. И после него окончательно униженный бывший раб бессильно зарыдал.

— Я могу это делать хоть до следующего утра! — усмехнулся Арборем. — Ну так что?

— П-п-простите! — прохныкал здоровяк.

— За что простить, уважаемый?

— За всё! Пожалуйста, простите!

— Конкретнее!

— За наезд.

.. И за слова про твою мать...

Ке`Ан обернулся на всё ещё бледного купца. Тот, закрыв лицо руками и надвинув на лоб тюрбан, всеми силами старался показать, что его здесь нет.

— Хорошо, — снова повернувшись к бандиту. — Мы тебя прощаем!

Затем, наклонившись к самому уху горе-налётчика, прошептал:

— А ещё раз оскорбишь мою мать — твои гениталии будут скормлены собакам. И заметь, они будут в это время ещё на тебе! Ты понял?

Ответом был только испуганный скулёж.