Плюмагна. Надвигающаяся буря

— Досадно! — недоверчиво поморщился говорун.

Это был Хенрих, второй человек, после мейстера, в торговой гильдии Ганзы. Мужчина лет сорока с коротко стриженными чёрными волосами и излишне нетрадиционными любовными предпочтениями. На обрубленном среднем пальце левой руки покоился серебряный перстень с крохотным агатом.

Справа сидела женщина в зелёном платье из тонкого шёлка, почти сливавшемся цветом с оливковой кожей. Взглянув на пришедшего юношу, она слегка улыбнулась.

— Леди Танит? Необычно вас видеть в таком месте, — вполне честно заметил Ке`Ан.

При всей гениальности в денежном вопросе, эта женщина, известная как «соляная королева», владелица большей части рудников Ганзы определённо не годилась в интриганы.

— Стало быть, меня здесь и нет. А вы кто?

— Илан. Полное имя, если угодно, Тагид-Илан.

— Кочевник, — полностью потеряв даже подобие интереса, хмыкнула женщина.

Третьим был смуглый мужчина с карими глазами, чёрными волосами, находившимися в состоянии «с утра». На горбатом носу красовался чуть выше переносицы свежий шрам от ножа.

«Гахатар, глава портового синдиката, собственной персоной», — слабо кивнув давнему знакомому, подумал полубог. Пират кивнул в ответ.

— Итак! — демонстративно стукнув украшенным перстнем по столу, начал Хенрих. — С формальностями покончено!

«А фарс только начинается!» — про себя добавил Ке`Ан.

— Фот! — имперец достал из сумки богато украшенный лист пергамента и разложил его на столе. Глаз Арборема тут же уцепился за характерную вязь языка демонидов.

«Опять политика», — мелькнула мысль, когда в конце письма чётко удалось прочесть имя Сайин-гин-Таиш.

— И что же там написано? — прикинулся полубог дурачком.

— Физирь Сайин, да слафен буть он, идёт сюта. Опещает нафсегда положить конец глафной бете Зарнитры. Этим ничтожным и бессмысленным унтерменшам!

— Кхм... Кому, простите? — как-то выходило, что Гахатар всегда умудрялся сохранять вежливый тон.

— Уверен, господин просто подобрал неудачное слово. Так кому, говорите, конец положат?

Осознав, что сболтнул лишнего, имперец сглотнул.

Испуганный взгляд уставился на открытую дверь, за которой маячила спина стража.

— Простите. Просто неторазумение! Я хотел сказать, что перемена грядёт. Нафетение порятка. Станофление закона, если уготно!

Танит громко хлопнула себя по лицу рукой. Схватив пергамент, она быстро пробежалась по нему глазами и коротко сказала:

— Он ведёт сюда работорговцев. Вся их гильдия теперь служит ему личной армией.