Плюмагна. Надвигающаяся буря

«Неизменен», — вздохнув, подумал Пророк.

— Тогда в чём был смысл этого поступка? Мы слишком давно знакомы, чтобы я поверил, будто ты не имел чёткого плана, Сайин.

— Мне нужно было... — протянул визирь, как бы пробуя слова на вкус, запнулся, а затем, слегка кашлянув, обратился к до того безмолвному командующему стражи: — Сын мой, покажи письмо.

Ахим посмотрел на повелителя, ожидая его дозволения. Молчаливый кивок, и вот уже в руках Пророка лежал развёрнутый пергамент. Взгляд сразу же упал на печать — молния, рассекающая небосвод.

Он знал её, помнил владельца. И видел всю опасность от одного лишь символа.

— Орден Штормов... — без сил опустился на трон Пророк. Такого опустошения на лице не видели его подданные со времён принятия решения навсегда покинуть родные острова. — Эти безумцы... не погибли... И спустя шестьсот лет... Таислан... — подобно бреду звучали из уст Пророка слова. — Должен был догадаться! Мой брат мог пережить и не такое. Учитель же говорил об этом... Звёзды! Я же должен был предвидеть! Должен был!

— Повелитель, — всё ещё спокойно и по-прежнему учтиво проговорил визирь, вырывая Афайлара обратно в реальность, — они уже плывут сюда.

Бурезов винит тебя в гибели родины, и пусть это ложь... А мне... мне просто обещали сохранить жизнь и права, когда «Истинный Пророк», как он себя величает, получит то, что считает по праву своим. И я решил рискнуть. В конце концов, владыка, ты сам учил нас... — в этот миг его за горло схватила демоническая рука.

— ...что выбор должен быть принят не в миг первого сомнения, а в час полной уверенности.

И ты смеешь использовать мои же слова против меня?

Он мог прямо сейчас взять и дезинтегрировать этого ничтожного шакала, превратив в ещё одну кучу пепла. Мог заживо содрать с него кожу и мясо, а черепом украсить скипетр... Мог... Порыв гнева прошёл почти в тот же миг. Выдохнув, Пророк отпустил бывшего союзника. Его лицо снова стало задумчивым и каким-то усталым.

— Ты был мне другом и соратником столько лет, что только нам двоим и удастся их счесть.

Ты сделал многое для нашего народа... Будут ли последние слова? Чтобы я был уверен, что ты остался предан мне даже после того, что ты сделал...

Визирь выдержал паузу — любимый приём его народа в разговорах.

— Да, Пророк! Легат Юбер уже поплатился за то, что пожелал твоей смерти, — "подавился куском мяса", – со злорадной насмешкой сказал визирь. — Гильдия алхимиков очень постаралась придать яду мантикоры сходство с белым соусом.