Плюмагна. Надвигающаяся буря

«Я не должен. Не должен смотреть так! Veto! Veto! Не должен влюбляться. Не...» — по странному жесту Глорианта он понял, что попался. Движения глаз и слово «Прикройся!», сказанное одними губами. Потребовалось целое мгновение, длившееся из-за чувства стыда почти вечность, чтобы понять причину.

— А... Я отойду... В кусты...

* * *

Когда имперец скрылся из поля зрения , Глориант закрыл лицо рукой и тихо захихикал. Вслед за ним принялся делать то же самое и Телбрион. Лексия в недоумении уставилась на братьев.

— Что такое? — спросила она.

— Ну... — чуть ли не переходя на открытый хохот, начал Глор. — Кажется, у молодого человека проблемы с... Как это люди называют?

— «Одноглазым змеем», — подсказал призрак.

— Где змей? Он опасен? — инстинктивно прижавшись к эльфу, жрица в ужасе стала высматривать предмет своего испуга.

— Очень! — улыбнулся Телб. — Они, знаешь ли, любят запол...

— Это просто, если так можно выразиться, устойчивое выражение! — прервал кузена Глориант. — Скорее всего, наш задумчивый друг к тебе так неровно дышит, что мысленно уже завёл с тобой четвёртый десяток детишек.

— Бедняжка. Но как это связано со змеями?

— Он хочет тебя трахнуть! — внезапно брат обошёлся без увиливаний. — Но так как ему жить ещё хочется, решил сделать это со своей рукой!

Лексия громко ойкнула, закрыв стремительно краснеющее лицо руками. Шёпот «О, боги! Боги! Боги!» стал срываться с её уст почти без остановки.

Как и следовало ожидать, призрака уже и след простыл, когда Глор перевёл внимание на него.

«Почему мне так везёт либо на идиотов, либо на мудаков?» — стянув ботинок, подумал эльф.

Открывшееся зрелище удручало — из-за обуви не по размеру, на правой ступне проявлялась свежая мозоль. На аккуратно стянутом тканевом обмотке наблюдалась маленькая лужица лимфы с ещё одной мозоли, но раздавленной.

— Знаю, что не время, но мне нужна твоя помощь, Лекси.

Робко раздвинув пару пальцев, жрица взглянула на повреждения и слабо коснулась ближайшего разрыва.

— Как ты вообще ходишь с ними? Совсем ног не жалко? — строгий взор не позволял даже попытаться отшутиться.

— Походи столько, сколько ходил я... А, ну да... В общем, исходив всё, что только можно, иногда вообще без обуви, ты как-то забываешь о таких мелочах, как мозоль. Знал одного бойца, кстати, с того самого шевоше, который во время отступления трое суток, пусть и хромая, шёл сам с раздробленным коленом...