Цика

- Сомнения у меня. Да пойми – ну, не знаю я – что это такое – дракон. У-у-у-у…

- Иди-иди. Котомку твою я подержу.

Рэндом приподнял Цику, поставил на ноги и подтолкнул в направлении лаза. А на ее молящий взор ответил:

- Нельзя мне. Честно. Ты, главное, запоминай – что он говорить будет. Слово в слово.

Слегка пошатываясь – неверной походкой – Цика вошла в пещеру.

Там было чисто и сухо. Пол выровнен. Проход слегка изгибался и уводил вглубь пещеры. Боковых ответвлений не было, так что заблудиться было невозможно.

Иди себе и иди. Прямо в пасть драконью. Цика живо представила, как она делает шаг, другой, а на третьем оказывается уже внутри – у дракона на языке. Пасть закрывается, зубы смыкаются… Хрусь, хрусь, и только косточки потом наружу выплюнет.

Светло, однако. Откуда только свет этот? У хмуров такой же, вроде. Всё недосуг спросить было. Так она точно увидит дракона. И даже не испугается. Ни гребня на голове, ни белых костяных пластин вдоль спины, ни отливающих зеленым чешуек по всему телу, ни громадных когтей на мощных лапах, ни хвоста с шипом на конце, ни рогов, а уж зубов – тем более.

К тому же рот у него закрыт. Вот и не испугалась.

Цика улыбнулась. Как всё просто.

- Кх-кх, - кашлянула она. Надо же привлечь внимание неведомого существа. Или его лучше свистом подозвать? Так он же не собака, еще обидится. Ой, глаза открыл…

- А-а-а, пришла, - сказал дракон низким мужским голосом, без намека на рычание, - говори. Что хочешь? К чему стремишься?

Взгляд у дракона был странным. И дело даже не в узких вертикальных зрачках.

Очень усталым был взгляд, всё понимающим и потому – скучающим. Очень сложно будет разговаривать с ним. Он ко всему отнесется как к уже не раз слышанному.

Этим ее не проймешь. Пусть слушает. Цика прищурилась и начала вызывающе:

- Да, я скажу - чего хочу! Надеюсь, ты поймешь меня! Как ты думаешь – какая цель у человека? Выжить? Получить море удовольствий? Стать счастливым? А в чем счастье-то?! В чем?!! Нету счастья, понимаешь, нету! А я одного хочу… Да только женщина меня поймет, мужчинам – не дано.

Где такого целителя найти, чтобы вернул мне утраченное? Не могу говорить – сердце обрывается. Сделай хоть что-нибудь. Ты же многомудрый… Или нет. Давай другое. Я уж проживу как-нибудь… Знаешь, мне очень не нравится, когда людей убивают. Просто потому, что они – люди. Да – мы далеки от совершенства. Но те, кто творит это, - каковы они? Ничуть не лучше нас. А ведь может пройти не так много времени, и людей не останется.