Цика

Меня маг их не проверял. Стрельну по стражникам как бы со стороны. Суматоха поднимется, а ты действуй…

- Ну, ты фрукт! Никого не пожалел. Они же сразу в толпу стрелять начнут. Скольких положат. И всего лишь для того, чтоб нам спастись. Не будет этого. И не думай. Я тебе другое скажу. Чтобы избежать смертельной опасности, надо перебить ее другой – еще более смертельной.

- Что? Какой это?

- Например, если дом над нами прямо сейчас в подвал рухнет.

Хмур усмехнулся, что далось ему с большим трудом, и сипло сказал:

- Это невозможно – ты же знаешь.

- А твое огненное заклинание? Примени его – и нас не казнят.

- Конечно. Кто ж казнит мертвецов. Уймись, Цика. Подождем до утра. Там видно будет.

Девушка сузила глаза, сглотнула и тихо сказала:

- Ладно, завтра посмотрим – кто из нас прав. Я еще и не то придумаю.

Утро выдалось солнечным. Уж не знаю почему, но умирать в такой день всего обиднее. А уж когда тебя казнят – обидно вдвойне.

Едва первые лучи высветили на стене квадратики решетки, Цика забарабанила в дверь, требуя еды.

- Когда там казнь? Не помнишь? – Невнятно сказала Цика с набитым ртом. – А то уже надоело ждать.

Хмур сглотнул и отодвинул миску от себя. Аппетита не было. Как она может за обе щеки уминать? Невероятное существо.

- В полдень, когда же еще?

- Это ж пять часов ждать! Не, я так не могу! Эй, стража!

И Цика опять застучала по двери. Руку она себе отбила, зато результата добилась: вошел мрачный стражник и спросил на всеобщем – чего ей надо.

- Нельзя ли казнь ускорить? Что за проволочки? Я буду жаловаться! Нарушаются права заключенных.

Рэндом смотрел во все глаза на Цику и теребил правое ухо, намекая стражнику, что у девушки явно не все дома. Тот намек понял и даже не стал орать. Буркнул: «Сейчас позову, кого надо» и удалился, не забыв тщательно запереть дверь.

- Ты в своем уме?! – хмур был вне себя, - Мне еще пожить хочется!

- Поживешь. – Жестко и коротко сказала Цика.

Долго ждать не пришлось – стражник бегал быстро.

В подвал вошли трое. Заспанные мрачные лица. Неряшливо застегнутые одежды. И решимость во взорах – наказать возмутительницу установленного порядка.

- Ну, наконец-то! – радость Цики была неподдельной, - Я уж заждалась. Вы судьи, стало быть? Первый раз на суде буду. Приступайте. Так и будете молчать? Тогда я первая начну. Признаю себя полностью виновной во всем, что совершала. Достаточно? А теперь пошли.