Цика

Ты мне его не оставила, - сказал Ашина.

- Неправда! – бурно воскликнула Цика и тут же прикусила язык – так разговаривать с правителем не дозволялось.

- Правда.

- Всегда есть выход… - прошептала Цика, сжимая кулаки в бессильной ярости.

- Я ничего не могу сделать. Скажем, я повелю схватить этого Обадию. И его схватят. За что? Его соплеменники тут же вступятся за него. У рахдонитов есть власть, пусть и неявная, и я отпущу Обадию. Можно, конечно, просто зарезать его – исполнители найдутся. Но кроме того, что Обадия – посланец тех рахдонитов, что живут у моря, он должен доставить золото для подкупа наемников.

Ты думаешь – он придет с ним? Скорее всего – нет. Золото он возьмет мое. Его появление – лишь сигнал для местных, чтоб действовать. Даже его смерть не остановит их – они всё равно выступят.

- Подменить Обадию? – робко вмешалась Цика в монолог Ашины, - У меня есть такой человек, что готов это сделать.

- Что он скажет рахдонитам? Подождите – еще не время? Услышав такое, они сразу заподозрят подмену, ведь сказать он им должен противоположное.

- Это задержит их, и ты успеешь подготовиться.

- Подготовиться? К чему? – Ашина повысил голос, - К убийству собственных сыновей?! Ты думаешь, я пойду на это?! Плохо же ты знаешь меня…

- Всё равно война будет! Но тогда убьют тебя! – Цика перестала сдерживаться, - Ты готов к смерти?! Убьют всех, кто не их роду-племени! И кого они наймут для убийства? Кого?! А что ты сможешь противопоставить им? Кто твои союзники?

- Уходи. Я не буду делать ничего. Пусть всё идет тем путем, что шло, - Ашина сделал повелительный жест, и Цика попятилась.

- Ты совершаешь ошибку, - тихо сказала она.

- Нет. Я прав. Подумай. Ведь если то, о чем говоришь ты, свершилось, как можно изменить это?

- Но ведь это неправильно! – Цика чуть не плакала, - Кому нужны напрасные жертвы?

- Кто мы, чтобы менять предначертанное? – Ашина вдруг как-то утратил величественный вид, сгорбился, и сетка морщин проступила на его лице, - А как бы хотелось…

Выгорело в душе всё. Цика тяжело шла, сбивая метелки сухой травы.

Поднялась на холм. Город был едва виден. Сзади нагонял Слав. Длинная одежда, всё еще не потускневшая, но уже и не новая, путалась в ногах. Слав натужно дышал.

- Ты куда? Я с тобой, Цика!

Цика остановилась, дала себя догнать, но головы не повернула.

- Не могу смотреть, как людей убивать будут, - девушка усмехнулась через силу, - Всё равно я им чужая.

Цика долго стояла, смаргивая непрошенные слезы с ресниц, пытаясь успокоиться.