Цика

- Живой хоть? – спросил Слав.

- У них черепа крепкие, выдержит, - Цика тяжело дышала, - давай, Слав, вяжи. Только крепко.

Развязался, зараза. И ножик вытащил. Где он его держал, где? Не справится Слав, в эльфе ненависть силы умножает. Куда он рвется-то? К ней что ли? Цика лихорадочно думала, не зная, что предпринять. Слав изо всех сил удерживал за руки бьющегося эльфа, который полз к Цике, размахивая ножом. В неверном свете лун Цика видела кровь на лице и одежде Слава и ничего не могла сделать – не было сил даже шевельнуться.

Оставалась надежда на Кхни, но тот громко храпел во сне. Он спал! Ничего себе! Точно без магии не обошлось. Не проверили, идиоты. Цика смотрела на усилия Слава и могла лишь подбадривать его про себя: «Ну, миленький! Ну, удержи ты этого эльфа окаянного! Не дай нам всем погибнуть так глупо!»

Эльф, чувствуя, что до Цики так просто не добраться, решил избавиться от того, кто ему мешал. Он извернулся и всадил нож в плечо Слава. И еще раз – в грудь. Мужчина заорал, сжал ладонь эльфа на рукоятке и развернулся, выламывая тому руку и прижимая к земле своим весом.

Хрустнула кость, и эльф потерял сознание от боли.

Цика и Кхни тут же освободились от магического влияния. Цика вскочила на ноги и бросилась к Славу, по пути пнув огра, чтоб просыпался.

Надо хоть как-то помочь. Может, еще спасем. Вдруг, как не попал эльф. Цика обманывала саму себя. Уж в чем – в чем, а в ранах она разбиралась. С такой не живут долго. Кхни подошел к Цике и положил ей руку на голову.

- Еще один, - сожалея, сказал он.

Цика не обратила внимания на огра. Она смотрела на Слава. Ей хотелось плакать, но всё равно она сдерживала себя.

- Как ты услышал, что эльф развязался? – Цика спрашивала всякую чепуху, лишь бы не думать, что человек, спасший ее, вот прям сейчас умрет.

- Не действует… На меня… Да всё равно – поздно проснулся… - Слав говорил каким-то свистящим шепотом, а на губах лопались пузырьки крови, - Задел, проклятый… Больно…

- Не умирай, миленький! Ну, пожалуйста! Помоги ему, Кхни! Что ты стоишь, как пень?! Он же умрет! – голос Цики дрожал и прерывался.

Кхни медленно повернул к ней голову и сказал неопределенным тоном:

- Порошок. Может, получится.

Надежда моментально высушила слезы. Цика, ничуть не сомневаясь в действенности данного рецепта, достала шкатулку, набрала порошка в горсть, кивнула огру, чтоб убрал одежду от ран, и чуть сыпанула прямо в кровавую струю. Кровь свернулась мгновенно.