Сага о халруджи. Книга 2. Индиговый ученик

Он всю жизнь пожирал грязь, в ней же и помрет. Люди нам не страшны, Тигр.

Значит, у имана все-таки было имя, подумал Арлинг, гадая, что за таинственная кучеярка навестила школу, и за что ее хотели убить. Тем временем, иман подошел совсем близко и облокотился о косяк. Регарди перестал дышать – хозяин школы находился на расстоянии локтя от его лица. Он молча выпускал клубы дыма в воздух, и Арлинг с ужасом понял, что у него першит в горле от крепкого сикелийского табака. Только бы не кашлянуть…

– Ты слишком много времени уделяешь людям, – продолжала упрекать имана женщина с лимонным голосом.

– Не замечаешь того, что происходит в мире.

– Как раз этим я и занимаюсь, Мудрая.

– Когда ты последний раз смотрел на солнце? По-настоящему смотрел? На нем пятна! Размером со спелую хурму, не меньше. А воздух? Он сухой, словно глотка путника в Карах-Антаре. Вспомни оазис в то время, когда мы пришли сюда. В нем росли люцерны и папоротник, а вода никогда не опускалась ниже пояса Великих Стражей. А теперь посчитай, сколько раз мы видели их колени за последний десяток лет? Четыре, Тигр, целых четыре раза!

– Я помню то время, Зерге.

Но это всего лишь четыре года из десяти. Такое случается. Для этого водомеры и существуют. Люди всегда успевали запастись водой, чтобы справиться с засухой.

– Я тебе не о людях говорю! Мне на них наплевать. Где твое чутье? Даже песок стал иным – он злой и трескучий.

– Приближается сезон самумов, о Мудрая, – прервал женщину иман. – Нет ничего удивительного в том, что солнце, песок и воздух изменились.

Буря накроет город на следующей неделе.

– Самумы! – фыркнула Зерге. – Раньше каждая буря была чудовищным концом света, о них слагали легенды, а выжившие становились героями. Сегодня мы ждем самумы каждый год и верим, что так было всегда. Знаки, Тигр! Их становится больше, но ты их не видишь! Или не хочешь видеть. Несчастье близко.

– Знамение лишь в глазах смотрящего, о Светлая, – после недолго молчания ответил иман. – Так, кажется, говорил Махди? Увидев падающую звезду или пятна на солнце, люди начинают говорить о бедах, вот они и случаются.

А ведь причины могут быть весьма обычными.

– На твоем языке слишком много человеческого! – прошипела женщина. – Верный жрец повторяет имя бога на каждом вдохе и выдохе. И никогда не забывает о нем. Вернись в Пустошь, Тигр. Бертран ждет тебя, а не твоих учеников, которых ты посылаешь ему каждый год. Скажи мне, что тебя держит? Только не говори, что эта школа или как ее… Белая Мельница.