Сага о халруджи. Книга 2. Индиговый ученик

Ногам было тепло, а то, что он нашел на себе пару пиявок – так это ничего, пускать кровь полезно. Перестав двигаться, он услышал мух. Встревоженные возней людей, они взлетели вверх, а теперь возвращались домой, беспорядочно садясь на лицо и пытаясь проникнуть в нос.

Он ненавидел мух, ненавидел этот город, ненавидел пески и жару. Но больше всего он ненавидел себя. За слабость. За неудачи. За то, что потерял Магду.

О, Магда, не смотри, отвернись. Человек, утративший надежду, являет собой отвратительное зрелище.

Арлинг и не знал, что упоение собственным ничтожеством может завлекать настолько сильно.

Когда дневная жара стала спадать, а вместо мух появились кровососы, Регарди пошевелился и стал медленно выбираться из ямы. Жизнь не захотела покидать тело, которое уже давно терзали голод и жажда. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем пальцы нащупали край, покрытый коркой грязи. Вытянув себя на поверхность, которая была божественно суха и прохладна, Арлинг еще долго лежал без движения, раздумывая о том, что ему делать дальше.

А для начала нужно было избавиться от мерзкого запаха, который прилип к нему вместе с грязью и, казалось, навсегда въелся в кожу. Сорвав целую пригоршню листьев с ближайшего куста, Регарди принялся лихорадочно оттираться. Одежду было спасти невозможно, поэтому, он, не думая, выбросил кафтан и рубаху, оставив только штаны, пояс и сапоги, за которыми был спрятан кинжал Бардарона – последняя нить, соединяющая его с прошлым. Дальше в дело пошел песок. Он втирал его в кожу с такой силой, что, наверное, расцарапал ее до крови.

Все тело горело, но Арлинг почувствовал себя почти чистым. Добраться бы до фонтана…

Мысль пришла внезапно, но стала утешением и единственной целью его пока бессмысленного существования. Что там говорил бедняга Нуф о фонтанах? Кажется, их охраняли жрецы и сильно злились, если кто-то покушался на драгоценную влагу. Впрочем, разрешения божьих слуг можно было и не спрашивать. Он незаметно проберется к тому фонтану, шум которого уже давно не давал ему покоя, и хорошенько вымоется.

А заодно и утолит жажду. Даже если его и заметят, хуже уже не будет. План был прекрасен, и Регарди немедленно приступил к его осуществлению.

Все оказалось на удивление просто. Пока он на ощупь прокладывал себе путь к источнику божественного звука, его ни разу не окликнули и не остановили. То ли улица была пуста, то ли полуголый и грязный драган, бредущий в пыли с палкой в руках, был в Балидете обычным делом.