Постфактум

Эмоциональная речь Годогоста была прервана раскатами новых выстрелов. Услышав истошный женский крик, долетевший со стороны Руин, притихшая Ясмина изменилась в лице. Девушка вскочила с кровати, зажимая рот ладонями, по щекам её вновь побежали слёзы.

— Это Ирада, моя бедная тетя, — прошептала девушка сквозь рыдания. — Вот уже несколько месяцев она не могла подняться с постели. Болотный клещ укусил её за спину, и у неё отказали ноги.

Снова слёзы. У этой девицы всё время глаза на мокром месте. Илья не припоминал, чтобы девочки в Интернате вели себя настолько сентиментально.

Борьба за лучшие места в казарме, за понравившихся парней, одежду и совсем уж дефицитную косметику делали из них жестоких, алчных стерв. Показать слёзы — значит, показать слабость. Это было недопустимо. Ясмина же — другая. Её внутренний мир соответствовал привлекательной внешности. Как, впрочем, и уродства интернатских девчонок согласовывались с их же мировоззрением. Даже бесформенная глыба жира — воспитательница Сабина — выглядела на их фоне вполне сносно.

— Она единственная, кто ко мне хорошо относился после смерти папы, — Ясмина, не находя себе места, стала мерить подвал шагами. — Твари, они убили её!

— Так что же мы её не забрали? — искренне удивился Годогост. — Если бы ты сказала…

— Она была обречена, — перебил его Илья. — Укус болотного клеща убивает жертву, пусть сама смерть и затягивается на несколько мучительных месяцев.

— Эвона как! Да только Годогост и не такую хворь сымал. Врачевать — не воевать, тут другая ворожба нужна, но и она мне подвластна! — с серьёзным видом произнёс гмур, оглаживая черную бороду.

— Не успели бы, — девушка вновь присела на скрипучую кровать. — Пилигримов много, всех бы перестреляли.

Занявший лавочку Годогост заворчал на незнакомом языке, полез под балахон, доставая знакомые тряпичные мешочки. Тонкая полоска света из-под неплотно закрытой двери колыхнулась, на мгновение исчезая. Кто-то был снаружи. Затрещали кусты и путники напряглись, вслушиваясь в звуки.

Пилигримы? Неужели нашли?

Крысиная морда протиснулась в щель, слизистый нос, лишенный усиков, стал обнюхивать помещение.

— Вот же тварь, напугала! — с облегчением выпалил Илья, замахиваясь на мутанта рукой. — А ну, пошла отсюда!

Мутант взвизгнул и исчез из виду.

— Хитрая сволочь, на разведку приходила, ночью здесь их будет целая стая, — Ясмина поёжилась, обхватив руками узкие плечи.

— Вы собираетесь провести здесь ночь?! — удивился Годогост.