Кровь, иприт и изумруды

Конечно, вместе с пятью шотландскими стрелками для которых они и предназначались, но вряд ли бедолаг, прикрывавших стрикера, это утешило в посмертии.

Так что того немца, дородного и в жиденькой блондинистой бородкой, он убил прямо руками. Самолично впечатал локтем по затылку в бруствер и коротко ударил кинжалом в бок. Пробил китель, а потом серией быстрых колющих располосовал живот, купая руки и щупы в крови.

Взял тогда с остывшего трупа только сигареты. И повел на марш, а как же.

Соткавшись вдруг из дыма и воспоминаний, через улицу пробежала тень.

Байрон опустил сигарету и всмотрелся в синеватый туман. Напротив стояла молоденькая девушка в какой-то нелепой мужицкой куртке. Два полных ведра с водой в руках.

— Du bist ein Styggianer, nicht wahr? — голос звонкий, твердый.

Он сделал два шага из-под навеса, чтобы свет газового фонаря упал на лицо. Вода плеснула на землю, подчиняясь дрожи в руках, но потом фройлян собралась с духом и кинула на Байрона снисходительный взгляд поверх по-детски вздернутого носа.

Увидела корку засохшей крови и ее губы разошлись в полу-улыбке. Будто это она чуть не сломала ему нос, а не капрал Хиггинс.

— Hast du die Toten ins Dorf gebracht?

Тлеющий огонек сигареты заставил его горизонтальные зрачки вытянуться узкими щелями через ярко-зеленую радужку. В деревне слухи распространяются быстро. Вдалеке принялись лаять собаки с заброшенной псарни.

Байрон пожевал сигарету, помедлил.

— Ja.

Немка переваривала ответ чуть ли не минуту. Ее лоб морщился, а Байрон смотрел на нее, на тоненькую косу, выглядывающую из-под расшитой косынки. Гадал, красива она или нет, пока фройлян решилась и не плюнула в его направлении:

— Bastard, damit du im Feuer von Muspel brennst!

Стиггиец смеялся так, что от этого звука вмиг притихли горластые деревенские псы. По прихваченным льдом лужам застучали прочь каблуки.

Нет. Он не сгорит. Не в этом огне.

VII

Бросок на Бригген начался вечером, через два дня, и Байрону поначалу даже показалось, что все идет неплохо.

Они соединились с тремя остальными взводами 2-ой компании ниже в долине, и с конвоем на «Бэдфордах» стали месить грязь к лагерю капитана Пикмена, который разбили уже на самом краешке фронта.

Оттуда до города было рукой подать, и эта самая рука, принявшая вид 11-го батальона Ланкаширских фузилиеров, уже осаждала город с правого берега реки.