Атлантида. Эльфийские хроники

Окинули взглядом катакомбы, отметили, что еще в нескольких местах тени отделились от стен и медленно окружают их.

Первая тень приблизилась, и теперь можно было разглядеть, что это эльф в полутряпичном, полукожаном доспехе в цвет окружающих бурых стен. Лицо его скрывал длинный шарф, натянутый на голову на манер капюшона.

— Стражи? Далеко вы отклонились от своего маршрута, обычно вы ни на метр не отходите от тропы до аванпоста, — прозвучал красивый мелодичный голос из-под шарфа.

— Мы преследовали монстра, — сказал один из стажей, а потом, словно осознав, что представитель власти здесь он, изменил тон на более властный. — А ты кто такой? Что здесь делаешь? И кто эти люди? — указал он на тени вокруг.

Из-под шарфа донесся смешок.

— Аккуратней, страж! В катакомбах даже изумрудные плащи могут потеряться и случайно утонуть в нечистотах.

— Сейчас у нас нет причин для конфликта, — вмешался в разговор Ар-Мерфас. — Но если вдруг наш отряд «затеряется», то поверь, в катакомбах начнётся охота на крыс.

Здесь будет столько изумрудных плащей, что ни одно, даже глубоко законспирированное логово, не переживет этого огня.

Фигура в шарфе ненадолго замолчала, пристально вглядываясь в командира отряда.

— А ты, я вижу, немного знаком с бытом обитателей катакомб, да и твое лицо мне кажется смутно знакомо. Как тебя звать, страж?

— Ар-Мерфас.

Повисло недолгое молчание.

— Ар? — удивленно прозвучало из-под шарфа.

— Я думал, ты гниешь где-то на материке, на рудниках. Я наводил справки, но в сводках о той ночи не было и намека на произошедшее в особняке. А ты, значит, страж… Но как?

— Да, Лем, это я, видишь ли, капитан стражей и хозяин особняка сочли забавным применение ко мне альтернативного способа наказания, и меня принудительно направили на обучение в академию. А вот твой голос не спрячет никакая накидка, так ты теперь крысиный барон? Как ты так поднялся, за красивые глазки?

— Тьха, — прозвучал грустный смешок.

— Давно тебя не было, друг, красивые глазки — это все, что у меня осталось. — Лем скинул шарф, и на Ара взглянули живые, глубокие, голубые глаза на тощем, серовато-коричневом, похожем на мешковину лице, испещрённом частыми, крупными оспинами. — Пару лет назад у нас тут свирепствовала эпидемия, выкосила больше двух третьих народу, а кто выжил, стали красавчиками, как я.