Иномирец

– Эй, дружище, могу я кое о чём тебя спросить?

Йормлинг, закрывая сундук и унося его в сторону, коротко бросил:

- Конечно, спрашивай.

Виктор перемялся с ноги на ногу и вдруг решил, что его могут счесть сумасшедшим. Или врагом. Или и тем и тем вместе взятым. В любом случае, отступать назад было уже нельзя, так что вопрос прозвучал решительно, хоть голос слегка и подрагивал:

- Ты веришь в магию, Йормлинг?

Наёмник вдруг остановился, неспешно повернулся в сторону Вика и поставил сундук на землю.

Подошёл чуть ближе и вопросительно повёл бровью:

- К чему такой странный вопрос? Ты ведь не сомневаешься в собственном существовании, верно?

- Верно. То есть, ты хочешь сказать, что у вас тут магия всё-таки есть, да? – со странным придыханием спросил Виктор, глаза которого уже загорелись от любопытства.

- У нас? Викферт, с тобой всё в порядке? У кого это – у нас? «Орлы» ни шаманствами, ни друидизмом не пользуются, не наше это всё. Но мне и самому не раз довелось видеть, как волшебники высекают огненные шары прямо из воздуха и заставляют склониться ветра к их коленям.

Вот и скажи, как можно не верить в то, что ты видел собственными глазами?

Виктор кивнул. На данный момент информации для размышления хватало с лихвой. Сердечно поблагодарив Йормлинга за предоставленное вооружение и одежду, он решил всё как следует обмозговать где-нибудь вдали от шумного сборища наёмников и решить, стоит ли кому-нибудь открывать всю правду. С одной стороны, можно было довериться лидеру наёмников и понадеяться на его бескорыстную помощь в освоении пока неизвестно чего, а с другой – никто не запрещал поделиться секретом с Грохотухом, который статусом явно был повыше любого из людей во всём этом караване.

Сердцем Виктор чувствовал, что открывать тайну сразу обоим - очень плохая мысль, да и вообще торопиться с саморазоблачением было некуда.

Улёгшись в тени палатки, в которой отдыхал раненый Грош’ну, Вик и сам не заметил, как задремал.

И на этот раз сны всё-таки появились, да такие, какие не посещали иномирца уже давно. Виктору снилось, как он борется при помощи одной лишь рапиры с целой армией злобно ревущих пепельников и побеждает их, словно против него стоят маленькие дети, а не жестокие чудища. А когда на фоне всего этого сна вдруг промелькнула хитро улыбающаяся фигура в белом стиляжьем костюме и квадратных чёрных очках, наваждение мгновенно испарилось.