Иномирец

Начался настоящий листопад, и всего через пару минут могила снова была припорошена пожухлой осенней листвой. Виктор Евгеньевич устало вздохнул и усмехнулся:

- Вот так всегда. Делаешь что-то, делаешь, а ветер всё заметает. И труд одного человека в сравнении с монолитным безразличием стихии не стоит и ломаного гроша. Такие вот дела, Лизонька. Такие дела.

Солнце окончательно село за горизонт, и ночной морозец сразу же вступил в свои права. Ветер, казалось, утихать и не собирался. Фетровая шляпа пару раз чуть не слетала с полысевшей головы, но старик крепко придерживал её рукой.

Ведь этот головной убор – последний подарок Лизы перед её кончиной. Виктор Евгеньевич тщательно хранил её много лет, каждый день смахивал с неё незаметные глазу пылинки и ни разу не уронил её не пол.

- Скоро и я так буду лежать, - уже тихо сказал старик, будто бы надеясь, что покойная жена не услышит этих «мыслей вслух». – Я попрошу детей, чтобы меня похоронили рядом, Лизонька. Мы всегда будем вместе, слышишь? Всегда будем вместе.

Виктор Евгеньевич снова расплакался. Вытерев всё тем же окровавленным платком слёзы, он достал из кармана старенький плеер, подаренный несколько лет назад сыновьями, надел поверх шляпы уже порядком износившиеся наушники и включил музыку. Нестареющий, но, увы, давно покинувший этот мир Рэй Чарльз со своим джазовым бэндом заставил Виктора Евгеньевича снова довольно улыбнуться. Ведь любовь к джазу ему тоже в своё время привила именно Лиза.

- Я очень по тебе скучаю, любимая, - сказал старик, покачивая головой в такт музыке.

– С каждым днём всё больше и больше. И безмерно тебя люблю.

Виктор Евгеньевич слушал джаз, пока плеер окончательно не разрядился. Всю ночь он так и провёл на скамье, изредка перекидываясь с самим собой незатейливыми фразами, бодрящими и успокаивающими одновременно, а наутро, встретив рассвет, снял шляпу и чинно поклонился вновь появившейся на горизонте Венере.

Попрощавшись со своей женой в последний раз, старик разгрёб на могиле собравшийся за ночь мусор и медленно направился в сторону автобусной остановки.

Настало время возвращаться домой.

Обратный путь оказался долгим. Несмотря на почти болезненное чувство голода, Виктор Евгеньевич решил не останавливаться в придорожных забегаловках. Он вообще в последнее время мало задумывался о такой вроде бы необходимой вещи как питание. А виной всему та пресловутая болезнь, которая не просто убивала физически, но и лишала желания бороться за жизнь.