Последняя трапеза

Девочки, что с них взять. Первый Световой насторожился, почувствовав чужое присутствие. Осмотрелся по сторонам. Столп насекомого?! Младший, то есть, младшая?! Желтоглазый обострил все свои чувства, осматриваясь. Эта девка рядом где-то! Аказа прошёлся по территории, внимательно осматривая каждый метр.

— Канао, — тепло позвал демон, положив руки на талию, — я чувствую тебя.

Девушка показалась за спиной желтоглазого, с серьёзным лицом и клинком в руке. Аказа обернулся, широко улыбаясь.

— Вижу, ты подготовилась, — кивнул демон.

— Однако, спешу сообщить: я пришёл с миром.

Канао по-прежнему готова была нападать. Аказа вздохнул. Мда, дипломат из него неважный. Демон Света задумался над тем, чтобы подтянуть этот навык, пока не стряслась серьёзная беда.

Насторожённая Канао продолжала стоять в боевой стойке, взглядом следя за демоном, складывающим высохшее бельё в корзинку. Достала из кармана монетку, загадала вопрос и подбросила в воздух, затем поймала, прикусив губу.

«Поговорить с демоном или убить его?!»

Вот и загаданный вопрос.

Если выпадет орёл, Канао поговорит с Аказой, если решка — убьёт. Первый Световой удивлённо посмотрел на молчаливую девушку. Интересно, что это за ритуал такой? Надо будет узнать как-нибудь.

На улице заметно похолодало, преемница Шинобу поёжилась от холода.

— Иди грейся, Канао. Не трать силы и время на бессмысленную битву. И на ритуал свой.

Канао расширила зрачки, удивившись. Какой ритуал? Вспомнила про монетку, убрала ладонь — орёл! Неужели придется разговаривать с этим желтоглазым?!

— Поговорим чуть позже, милая Канао, — демон снисходительно улыбнулся девушке.

Прочитал её мысли-таки, злыдень!

Девушка убрала свой меч в ножны и юркнула в дом, под пристальным взором демона. Аказа покачал головой и продолжил складывать бельё в корзину. Тучи совсем закрыли небосвод и солнце. До дождя осталось совсем недолго и Акадза поторопился. Поставил корзину с бельём перед закрытой дверью и ушёл к сушилке. Через пару минут, на улице стемнело, дождь затарабанил по крышам, периодически сопровождаясь громом с молнией.

Акадза покачал головой, наблюдая за тучами, сел по-турецки и прикрыл жёлтые глаза. Перед глазами сразу возник яркий образ улыбающегося Кёдзюро. Такой светлый человечек, как же он далеко сейчас! Акадза опечаленно вздохнул.

Дождь усилился, превратившись в тропический ливень. Капли падали на лицо демона, стекая по нему вниз, отчего казалось, что он плачет.