Скользящий по Алитэ

Тинниль категорически отказывался создавать вредоносный настой, а купцы, отправляющиеся в другие города не приводили ее, отнекиваясь отсутствием. Карлайн же пообещал сварить ее на днях.

Палач пришел в спальню графине, где решили провести операцию и выздоровление девушки, с ужасающим набором инструментов, в который входили ломик, клещи, топор и кое-что по мелочи. Женщины поспешили сбежать. Леона уже ничего не видела, усыпленная сильнодействующим снотворным. Димун, помолясь богам, вопрошающе глянул на Карлайна.

Как и лекаря, его совершенно не приводили в экстаз обнаженные ноги. Он видел только поле своей деятельности. Сегодня надо было не пытать, а лечить, но его работа изменилась не сильно.

Внутренне содрогаясь и задержав дыхание, Карлайн провел черточку палочкой с сажей на кончике по коже, показывая, куда надо бить. Палач не стал затягивать. Он нанес короткий, но сильный удар ломиком. Раздался треск сломанной кости. Удар был точным. Карлайн провел над переломом руку.

Все правильно!

Он провел вторую черточку. Палач, вытерев со лба обильный пот, нанес второй удар. Карлайн провел руку. Все!

Он быстро соорудил корсет из стальных шпиц, которые сыграют роль силовой решетки и залил его гипсом. Димун, вынужденно разбиравший в хирургии, помогал ему. Теперь все зависит от богов. И он начать будить Леону.

Глава 36

- Ее сиятельство, Леона де Карфинд графиня Моренд баронесса Леканд со своим опекуном сьером Карлайном ибн Саади де Кафар!

Мажордом громко произнес имена и титулы вошедших и ударил палкой о пол.

Наступила тишина. У Карлайна создалось впечатление, что следом за ним идут его кошки – такой был шок у собравшейся в зале знати.

Сам герцог в нарушение всех традиций и церемониала сошел с трона и подошел к графине, удивленно разглядывая Леону, словно она превратилась в неведомую зверушку. Карлайн усмехнулся. Для такой картины можно было потерпеть почти три месяца мучений.

Когда графиня после операции очнулась, она едва не задохнулась от острой боли.

Карлайну приходилось поить ее болеутоляющими настойками и почти постоянно передавать ей свою силу, подавляя боль.

А тут, как специально, потоком пошли посетители, со своими болезнями, или с больными животными. И отказать им было нельзя. Приходили эльфы, приведшие заболевшего единорога и принесшие эльфа, чья душа была сильно истощена проклятием черной колдуньи. Вновь появилась жена коннетабля со своей собачкой.