Скользящий по Алитэ

Карлайн осторожно перевернул собачку на спину, осторожно исследуя живот. В голове возникло понимание, что у собачки забиты желчными камнями желчный пузырь и протоки, из-за этого собачка постепенно умирает. Надо раздробить камни в протоках, а затем в пузыре. Как? Ответ появился сразу же. Надо представить, как из головы тоненьким потоком в палец идет сила и направлять ее на камни, измельчая их. Только осторожно, чтобы не разрушить сами протоки и пузырь.

Он погладил собачку по голове, выпустив каплю силы и преобразовав ее в ощущение тепла и сострадания.

Ничего, мальчик, твоя болезнь не смертельная, хотя запущена очень сильно. Палец одной руки он оставил на голове у собачки, успокаивая, а пальцем другой осторожно начал дробить камни, начиная с края проток. Сначала лечение шло трудно, он не раз ошибался, заставляя собачку оскаливать зубы от боли. Потом стало легче, он очистил обе протоки, и частично сам пузырь. На этом остановился. И он устал, и собачка. Пусть отдохнет, поправит здоровье. Убрал руки.

Освобожденная собачка сразу же перевернулась на живот.

Вслушалась в себя. Боль почти ушла. Она радостно затявкала.

Для баронессы ожившая собачка была чудом, возвращением из царства мертвых. Не очень-то надежный субидар подержал пару минут пальцами и излечил! Она подхватила собачку на руки, расцеловала. Собачка, радуясь с ней, громко лаяла. Полный бардак и сумасшедший дом!

- Ваше сиятельство, - выждав паузу, сказал Карлайн, - прошу вас принести мальчика еще через три дня. А сейчас я выпишу вам лекарства и напишу, как их давать.

Он откровенно рисковал, поскольку с большим трудом мог только поставить свою подпись, но…

- Не беспокойтесь, ваше сиятельство, мой посыльный принесет лекарства вам на дом.

Баронесса, удивившись словам Карлайна, который явно делал что-то не то, успокоилась и милостиво кивнула. У нее появилось прекрасное настроение.

Глава 16

Эльфы ли были этому причиной, или, может быть, благодарная баронесса поспешила сообщить при дворе герцога о талантах нового субидара, но количество посетителей стремительно возросло.

В иной день по четыре – пять представителей знати, богатых горожан приходили со своими заболевшими любимцами.

Посетителей было бы еще больше, если бы не заоблачные цены. Каждое животное приносило не меньше двадцати – тридцати серебряных монет. Из них, правда, несколько приходилось отдавать Тиннилю за лекарства и уплатить налоги в городскую и герцогскую казну, но все равно оставшейся суммы было астрономически много.