Демон Ночи

Сука, как же я люблю вот такие вот неожиданности.

Тем временем нас накрывает пепельная тишина — ни ветра, ни шума близнецовых Драконидов Хариотля… лишь привкус гнилого жареного мяса.

Я снова чувствую, как Дар реципиента показывает картину моей смерти: Первый Драконид превращается в Пепельный Клинок и на дикой скорости влетает в мою спину, в область сердца. Второй Драконид тоже хочет в первую очередь убить именно меня, а не Бойко, поэтому атакует спереди, задевая правый глаз и кусок щеки.

Всё ясно.

Я хрен смогу увернуться от этих быстрых атак.

От одной — да.

От двух — нет.

Но и подключить свою демоническую силу я не успею. То есть я не смогу создать так быстро плетение на защитную ауру. Мне нужно полторы-две секунды, а у меня есть только полсекунды.

Хм. Придётся подставляться под первого Драконида, с той лишь разницей, что за полсекунды мне удастся лишь слегка сместить корпус, чтобы Пепельный Клинок пробил не спину в области сердца, а ранил левое плечо.

А там можно будет наложить и демоническую ауру от боли, чтобы спокойно готовиться ко второй атаке.

Если Бойко вдруг придёт в себя и начнёт задумываться, что за Демон Ночи и почему я начинаю использовать то, чего у Кости Чернова быть не может, то это никак не повлияет на конечный результат, поскольку Бойко всё равно умрёт в этом бою.

Вопрос лишь в том, выживу ли я.

— Левее! — кричу я, и сам за полсекунды умудряюсь уйти от атаки второго Драконида, который целился в правый глаз и щеку. При этом удаётся и от Первого «слегка» увернуться.

Как и ожидалось — задето левое плечо.

Что касается Бойко, то мужик действительно Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии, ибо он за моё «Левее!» умудряется в эти полсекунды сместиться чуть левее и даже задеть Второго, отрубив своим мечом кусок лезвия Пепельного Кинжала, в который превращён близнецовый Драконид Харио́тля.

Атака завершена.

Новая пока что не начинается, так как слышен дикий рёв среди хвойных деревьев.

У ног Охотника лежит рука второго Драконида.

Когда Бойко своим мечом, напитанным фиолетовыми частицами, отсёк кусок лезвия Пепельному Кинжалу, этот кусок лезвия сразу же зашипел и проявился как окровавленная рука Драконида, лежащая на холодной земле и освещаемая лунным светом так, словно кровь из этой твари брызжет не красная, а чёрная, как уголь.

— Сука, ты говорил, что у них скорость похуже твоего астрального клона! — кричу я, делая вид, что удивлён таким быстрым атакам.