Демон Ночи

Сразу проверяю мысленно свой Чёрный Кристалл Демона Ночи, который виден только мне, и понимаю, что он практически не имеет радиуса демонической ауры вокруг моей новой тушки.

Ладно, с этим мы поработаем. Благо здесь тоже есть Монстры, а значит, прокачать свои старые способности будет не так сложно… надеюсь.

Однако это не самое главное в данный момент.

Есть одна маленькая пушистая проблема бело-коричневого цвета с большими заострёнными ушами, но в целом маленьким ростом, не больше новорождённого младенца.

Понимаю, что это «мой» питомец гремлин.

Он сидит у меня на животе, повёрнутый ко мне спиной, и смотрит немецкие фильмы о любви.

Да-да, немецкие.

Пусть вся Европа, Центральная Азия и Юго-Западная Азия теперь принадлежат Российской империи, всё же главенствующая семья военных из Империи — это не варвары, поэтому практически сохранила культуру и быт тех земель, которые захватила. А самых непослушных, кто заболел «европейской модой», отправила на перевоспитание в Сектора с Монстрами, чтобы выбить из них всё неестественное дерьмо.

А что касается таких слов, как саудовский, немецкий, испанский… и другие — все они, конечно же, сохранены. Разве что только титулы аристократов изменены по всей Империи, а самый низший титул вообще называется «Рекрутом», как в старые добрые времена называли солдата-новобранца. Именно поэтому большинство аристо желает побыстрее прокачаться до более высокого титула, чтобы не чувствовать себя «новобранцем» в этом мире.

Семья военных у власти, и этим всё сказано.

Так вот, вернусь к гремлину и его немецким фильмам.

Стоны из планшета усиливаются.

— Псих?! — повышаю я голос. — Ты чем там занят? — пытаюсь как-то аккуратно дать ему понять, что нужно свалить с моей койки.

Телесно-оранжевые ушки гремлина приподнимаются. Сам питомец медленно поворачивается ко мне и смотрит прямо в душу через свои огромные карие глазищи.

— О, чувак, ты проснулся, — вообще без удивления отвечает гремлин, будто не видел меня часа два.

Хотя по телесным ощущениям я понимаю, что пролежал в лазарете не меньше двух-трёх суток после «битвы» с Монстрами. — А я тут эти… тибетские мантры смотрю, — продолжает Псих пороть гремлинскую горячку своим наглухо пропитым голосочком, будто этому малышу в душе́ лет сорок, он работает на заводе, а послезаводские посиделки с друзьями — это уже традиция.

— Тибетские мантры он смотрит, ага, — ложусь на левый бок, чтобы скинуть Психа.