Великие Спящие - 1 (Безымянный раб - 7)

Нищему нечего терять, кроме жизни, а если он не дорожит и ею…

Обитателей Фалира такие взгляды Видящего полностью устраивали. Хочет жутковатый сосед покоя, ну и слава всем Стихиям! Главное, чтобы в чужую Судьбу не лез, а там пусть живёт, как знает. И лишь внук или правнук Кормчего — он и сам толком не знал кем приходится Хурбину — жаждал иного. В свои шестнадцать Талун грезил приключениями, хотел новых ощущений и мечтал о великой судьбе. Какой тут, к мархузу, покой?! Надо спешить, двигаться, бежать со всех ног вперёд, к светлому будущему!! 

Он бы ушёл, но… дед.

Деда мальчик любил и не мог оставить одного. Выбор между несомненно светлым будущим и мрачным настоящим, пришлось сделать в пользу последнего.

— Дед, может выйдешь во двор, а?! Вторую седмицу в подвале сидишь безвылазно! — закричал Талун, спускаясь по лестнице в комнату под домом.

В руках он держал корзину с фруктами и кувшин с водой — последние дни старый пророк чудил и соглашался только на простую пищу. Отодвинул занавеску, прошёл в небольшую комнатёнку с голыми стенами, кроватью в углу и низким круглым столом в центре.

Серо, убого, уныло, но иной обстановки Хурбин не признавал. Сам пророк обнаружился слева от входа, подле алтаря Орриса. Он сидел с закрытыми глазами на холодном полу, подстелив лишь гнилую циновку, и мерно раскачивался из стороны в сторону, что-то напевая себе под нос. В узловатых пальцах Хурбина помимо традиционных бус тускло поблёскивал фарлонг, врученный великому Кормчему за беспокойство капитаном К'ирсаном Кайфатом, и с которым тот с тех пор никогда не расставался.

— Совсем из ума выжил, старый, — пробормотал паренёк и аккуратно поставил корзинку рядом с дедом. 

Немного подумал, наклонился и легонько потряс Хурбина за плечо.

— Дед, ну хватит… Заканчивай ты с медитациями, лучше поешь и под тассов свет выйди.

Внутренне Талун был готов, что его опять проигнорируют, но внезапно веки пророка дрогнули, и в лицо парня впился взгляд двух красно-белых, лишённых радужки, глаз.

Парень вздрогнул и, оступившись, плюхнулся на задницу.

— Ты… ты чего?! — воскликнул он.

Вместо ответа пророк рванулся к нему навстречу, схватил левую кисть и вцепился в неё с совсем не старческой силой.

— Замолкни и внемли словам Судьбы, Талун!.. Чу?! Слышишь, как от тяжёлой поступи богоподобных уже содрогаются кости Торна, как воют от ужаса обитатели мира духов?! Слышишь?! Уже вернулись в мир Ключи Силы, и Тьма вот-вот схлестнётся с Тьмой, а Свет со Светом.