Великие Спящие - 1 (Безымянный раб - 7)

Так и норовящий ускользнуть знак памяти и концентрации вдруг начал наливаться энергией и его стало гораздо легче держать. Да и дар гостя визиря перестало так крутить и корёжить. Саким открыл глаза и не без внутреннего восторга принялся наблюдать за тем, как затихший малыш тянется ручонками к плавающей перед ним Истинной руне, в то время как эманации его Дара впитываются в слабо сияющие линии знака.

— Что это такое? — напомнила о себе халине Мелисандра, и Ктор ощутил, как ему в подбородок уткнулся магический жезл.

— Знак Древних, изначально помогающий контролировать свою Силу. К нему в пару следует добавить ещё один — запирающий, который до завтрашнего дня ограничит интенсивность выбросов энергии, но это я смогу сделать лишь где-то через час, — Ктор пальцев отвёл артефакт в сторону и виновато пожал плечами. — Это потолок моих способностей. Да и то, знали бы вы, халине Балтусаим, чего мне стоило освоить эти руны…

— Насколько это вредно для мальчика? — уже другим тоном уточнила хозяйка дома, целуя угукающего ребёнка в затылок.

— Твои руны можно наносить каждый день?

— Какой вред в том, что мы обуздаем разбушевавшийся дар юного мага? — изобразил удивление Ктор. — Если колдовать над ним каждый день — станет жить нормальной жизнью обычного ребёнка. Пока не подрастёт… а там, можно будет и к чародейству начать приучать.

— Поняла… — кивнула халине Балтусаим и с толикой теплоты в голосе добавила: — Ты принят.

Мои люди тебя ещё проверят, но если ничего действительно опасного не найдут, то считай себя наставником моего сына.

— Буду счастлив служить вам, халине Мелисандра, — не скрывая улыбки, поклонился Ктор. 

Первый шаг своей миссии он выполнил. Женщина говорила что-то ещё, но Саким слушал её лишь краем уха. В голове билась одна мысль, затмевающая всё и вся: "Владыка будет доволен!". И остальное было уже не так важно.

 

* * *

Раньше, в свою бытность живого и могущественного дракона-лога, Рошаг в минуты отдыха всегда стремился оказаться где-нибудь наверху.

Там, откуда виднеется синь небес, чувствуется их безбрежный простор, где дует ветер безграничной свободы и за смертными и бессмертными наблюдают манящие звёзды. Раньше… Теперь всё изменилось. Тот, кем он стал, не любил небо. Ныне ему по нутру были тьма подземелий, коварный шёпот Мрака и удушающие объятия кровавого безумия немёртвого.