Остров отложенной гибели

Чуть ускорился, догнал Аканту, чтобы не орать на всё ущелье.

— Погоди, злая женщина! У меня к тебе важное поручение!

— У тебя?! Кто дал право вонючему мужику?..

— ...Приказывать лучшей воительнице здешних гор, ага. Ты не думай о половых различиях, думай о Лаэне, она в опасности. Слишком уж доверяет этому Гоэну. Ты к нему присмотрись, а если что...

— Хочешь, чтобы я нарушила волю повелительницы ради твоих глупых страхов?! Этот человек — ее гость, он под нашей защитой, а ты сейчас...

— Я сейчас тоже ваш гость, а вдобавок — проводник.

Не надо тебе ничего нарушать, деревянная голова, просто, приглядывайся к нему.

Манекен на это лишь фыркнула, продолжила путь мягким шагом волчицы, я постарался не отставать. Так оно проще. Особенно если думать про ведра с «силой» и «ловкостью», которые от всех этих переходов скоро будут через край, а от рубки на мечах вообще зашкалят. В голове у меня начнет играть торжественный музончик, унылая пустыня сменится чем-то покрасивее — как в «игрушке», когда поднялся левелом выше.

Наверное. Амазонки начнут относиться с почтением, сами будут упрашивать, чтобы перешел с ними через стену из Дикости в Древний Мир. А Паша тут останется, он же лентяй. Его если заберут, то только рабом — большим, туповатым и достойным плетки от царя этой самой... Илирии. Еще помыться бы неплохо, да и щетину сбрить — хотя, фиг с ней, пускай уже в бороду оформляется.

«Какие глупые мысли в твой голове! Все двуногие думают об этом?».

— А про что мы должны думать, змеище мохнатое? Про лягушек, или чем вы там питаетесь?!

Ответа я не дождался — Аканта свернула за поворот тропы и остановилась, подняла руку.

Похоже, пришли.

— Что за предосторожности? Боишься, что мертвецы устроят засаду?

— Я ничего не боюсь в этой жизни, да и гнев богов за ее пределом меня не пугает, но лишь безмозглый осел способен сунуться в долину без разведки!

— Хорошо, что мы с тобой не такие, — плеснул я бальзама на суровую Манекенскую душу, а заодно дал время подготовиться собственному обонянию.

Мертвечиной от «куропаточьего» селения тянуло теперь вовсе невыносимо.

— А как этот Гоэн собирается лечиться? Наощупь?

Аканта не ответила. Глянула назад, дождалась условного жеста своей повелительницы и первой взялась спускаться к хижинам. Амазонка, шедшая сзади, придержала меня за плечо, Фиссаш перестал, наконец, хлопать крыльями и свернулся кольцом на камнях. Тоже ждал. Показалось, что гул мушиного роя доносится даже сюда.