Остров отложенной гибели

— Это Паша тебе так представился? Ай, молодец!

— Он напорист и нагл, а ты притворяешься скромником, но женщины чувствуют правду. Внутреннюю силу, подобную лаве вулкана. Любопытно, что он тебе подарит?

— Кто именно? Вулкан, или Паша?

— Дракон, который скоро родится, — теперь она глядела с напористым, хищным интересом. — Ты не сразу почувствуешь перемены в себе, но они обязательно будут. Сегодня способен взглядом прогнать саблезубого, а что же потом? Кем ты станешь?!

— Кем мы оба станем, так оно правильней. С Геркулесом!

Хотелось сказать иронично, но как уж вышло.

Расслабился, идиотина, поверил комплиментам, ласкающим мужицкое самолюбие — от реальной царской дочки, вдобавок! Не въехал, что ей по-прежнему нужен не мужик, а рабочая единица, которую надо «прокачать» по максимуму. Чтобы пахала с отдачей. Государственное мышление, далеко пойдет наша девочка!

— Я, кстати, добрые дела могу и бесплатно делать. Если ты только ради этого...

— Что? — ее тело в моих руках напряглось, глазищи налились яростью. — Ты всерьез возомнил, что Лаэна, дочь повелителя Илирии способна платить мужчинам собой, будто шлюха?!

— Ну, шлюхи, как раз, мужчинам не платят, даже наоборот.

..

Секунду казалось, что она попытается мне врезать. Не пощечину дать по-девичьи, а конкретно влепить кулаком. Я, конечно, отобью, на былых боксерских навыках, но получится несолидно и смешно — драка двух голых, по пояс в воде.

Царская дочка это тоже поняла: отступила резким движением, а вторым оказалась на краю «ванны». Всё такая же упругая и гибкая, но теперь на этот лук наложена стрела со стальным наконечником.

Подхватила свою одежду — Лаэна, не стрела — канула в окрестный пар.

— Ох, какие мы нервные, — пробурчал я вдогонку, и тут же захотелось язык себе откусить. Ну, какого лешего, в самом-то деле?!

***

К коллективу вернулся распаренным и красным, будто после хорошей бани. Абсолютно трезвым, вопреки традициям, зато предельно удовлетворенным, а потому, в хорошем настроении. Пробовал скрыть самодовольство от окружающих, но все каким-то образом почуяли.

Или знали уже. Девицы глядели теперь с любопытством, переходящим в искренний интерес, Аканта покосилась хмуро, но комментировать не посмела. Самый тяжелый взгляд я поймал от Паши. Перед выходом уже, когда поднялись из долины на очередную возвышенность, и караульные, наконец, примкнули к отряду. Не знаю, что именно здоровяк увидел, а что додумал собственной башкой, но теперь я, похоже, обзавелся не просто троллем-хамом, а врагом.