Конклав Бессмертных. В краю далёком (КБ - 1)

Кто знает, что на уме у фанатиков?

– Инициированных Меченых у них нет, – дополнил рассказ пленного Кардинал. – Днем отсыпаются, а основная жизнь кипит по ночам. Судя по снам, многие боятся ночных атак какого‑то зверья. Нам с Тагиром так и не удалось поймать четкий образ, но похоже на птеродактилей с вокзала.

– А что насчет Тварей Изнанки? – заинтересовался Вадим.

– Мы и вправду не нашли следов Прозрачников. То, что дома в овраге стоят, тому причина, или просто место такое, правильное, но гости с той стороны сюда не заглядывают.

Старший оборотень впервые на памяти Захара не поверил Кардиналу на слово и уточнил у пленника. Тот подтвердил слова командира, и страх, с которым он смотрел на того после пытки взглядом, сменился настоящим ужасом. Ненахов его понимал, он и сам побаивался сверхъестественной власти Хмурого…

Со слов пленника, Тагир долго рисовал примерную схему подходов к Башне и план этажей. Светивший ему зажигалкой Вадим вполголоса чертыхался и плевал на обожженные пальцы.

Хорошо хоть, у него была не китайская подделка, а нечто фирменное в хромированном корпусе. Пластмассовая дешевка сдохла бы через пару минут.

– Быстро уходим, – скомандовал Кардинал, стоило Тагиру закрыть блокнот с рисунками. – Врата откроются минут через двадцать, а до них идти с километр. Надо спешить. Иначе придется всю ночь в каком‑нибудь подвале куковать.

– А с этим что?

– С этим… – Кардинал быстро присел перед пленником на корточки.

 – Извини, малыш, ничего личного, но оставить тебя в живых мы не можем. А забрать с собой… у нас и так возникнут проблемы с возвращением. Ты будешь мешать.

В глазах Хмурого зажглись серые огни, затем короткие мгновения поединка взглядов, и тихий хрип сообщил о кончине бойца Башни. Никто и понять ничего не успел, как пленник уже умер.

– А еще, каждое умение нуждается в тренировке. И навыки лучше оттачивать на врагах, чем на друзьях.

И это последняя причина, – сказал Кардинал. – Идем.

Сноходцы уже вышли в коридор, когда Захар остановил Вадима и выдернул из его сжатых пальцев зажигалку. Ночное зрение ночным зрением, но так будет лучше. Ему обязательно надо увидеть от чего погиб «тарасовец».

Брызнули искры, и пляшущий огонек выхватил бледное лицо, налившиеся чернотой глаза и темные дорожки кровавых слез. Жутковатое зрелище. Болезненно скривившись, Ненахов погасил пламя.