Вор и убийца

— Как только исполнилось двенадцать, дядя отписал в Тиму, и в тамошнем пансионе для девиц благородного сословия нашлось место. О! Как же я не хотела ехать в Тиму! Я сожалела, что дядя Антуан столь влиятелен и смог устроить племянницу в девичий пансион при папском дворе.

— Не хотели в Тиму? Увидеть город апостолов — для многих предел мечтаний! А уж воспитываться при дворе папы…

— Грешна, — весело рассмеялась Алиса. — Винюсь и каюсь. Грешна. Я такая домоседка! И страсть как жду каникул!

— Не такая уж и домоседка, — я тоже заулыбался.

Смеялась леди Кайлер весьма заразительно. — Кто же предложил верховую прогулку?

— Я, — созналась Алиса. — А вы, Гард? Расскажите о себе!

Просьба ввела меня в некоторое замешательство. С чего начать и начинать ли вообще? Ну, в самом деле, не распространятся же о воровском ремесле и судьбе перекати-поля? Не говорить же о пиратстве!

— Вы тоже из тех? — Алиса неожиданно сменила шутливый тон.

— Кого — тех? — не понял я.

— Тех, кого нанимает мой дядя. Ему нужны люди, знающие толк в особых делах, и они вовсе не ремесленники или купцы! У такого человека как кардинал много врагов, вокруг много интриг, а некоторые плетет он сам.

Это неизбежно. — Алиса странным образом посерьезнела. — Для этого нужны люди с не самыми обычными умениями и талантами, которые не любят толковать о своем прошлом.

Я молчал. Что ей ответить? Признаться?

— Надеюсь, мои слова не задели вас! — теперь встрепенулась леди Кайлер. — Господин Фоссато тоже не очень жалует разговоры на данную тему.

Но кто усомнится в его благородстве?

— Нет, что вы, — солгал я. В отличие от Фосса, чье ремесло наемника довольно честное, коли не предаешь, пока платят, мои воровские навыки нельзя назвать доблестными. Я начал злиться: и на Алису, и на себя. С чего вдруг меня стала заботить этичность ночной профессии?!

А ответ прост. Рядом с этой девушкой трудно было быть вором. Что за напасть ты наслал на меня, Харуз!

Повисла неловкая пауза. За несколько тягостных мгновений лошади закончили подъем на высокий холм.

С него открывался прекрасный вид на замок и петляющую к главным воротам дорогу. Любуясь пейзажем, мы молчали, так как имелся удобный предлог.

— Экипаж, — нарушила тишину Алиса. — Кажется, это карета Антуана.

Это значило, что два лениво тянувшихся последних дня закончились. Теперь время пойдет в ином темпе.

 

 В западные ворота внутренней стены замка вводили десять груженых лошадей. Животные несли по одному ящику с каждого бока.