Вор и убийца

Спасибо его высокопреосвященству!

У изголовья кровати висела перевязь с бракемартом. Эта разновидность прямой сабли почти неизвестна в фехтовальных гимназиях Большого Орнора, и я тоже ничего не знал о ней до Костяного Краба. Там бракемарт превратился для меня в лучшее оружие абордажной схватки.

— За это, монсеньор, тоже спасибо, — произнес я, теперь без тени насмешки.

В подвалах замка находился целый арсенал всевозможных клинков. Я буквально впился взглядом в бракемарт, как только он попался на глаза. Заметив это, Антуан подарил мне его.

Единственный, имевшийся на складе… Для него это был пустяк, но не для бывшего флибустьера. Я с благоговением взялся за эфес клинка.

Прекрасный экземпляр, такой, пожалуй, и на Крабе не найдешь. Сталь с клеймом гномьих мастеров Западного Орнора, невероятно дорогая и столь же редкая, была подстать отличной балансировке и отделке — изысканной, но строгой и неброской. Оружие истинного мастера клинкового боя.

Я не являлся таковым. Правда, дрался намного лучше, чем ездил верхом, хотя фехтовал намного хуже, чем воровал.

Я слыл опасным противником, но не более того. Однако даже новичок почувствует, что именно называют отличным оружием, когда возьмет его в руки.

Обнажив клинок, я не удержался и принялся за упражнения. Заснул через час.

 На востоке уже хозяйничало утро. Закатная же сторона неба еще находилась во власти ночи.

Кабинет Антуана располагался в самой высокой башне замка, из его окон было видно, как в ночи растворяется цепочка фонарей.

Небольшой караван уходил на север, к горам. Миссия Оливера началась.

Доказательство существования логова проклятых рыцарей сделает кардинала немыслимо авторитетным при папском дворе, и молодой король получит от святого престола необходимую поддержку. Пока же его власть крайне слаба. Позже…

Много позже (Антуан не мог лукавить перед самим собой), может быть, удастся объединить силы королевств Большого Орнона в священном походе вглубь Запустения и окончательно разгромить рыцарей Грааля.

Сейчас мало кто считал их чем-то большим, чем старые сказки, но Антуан знал правду уже давно.

Удастся ли его людям преодолеть все опасности Запустения и вернуться с перстнем? Арнийский первосвященник не мог ответить на этот вопрос. Антуан задумчиво смотрел на медленно тающие огни фонарей. В какое-то мгновение ему показалось, что он в кабинете не один. Эта мысль проскользнула и тут же исчезла, ибо слишком много других дум теснилось в голове.