Вор и убийца

Однако любой вор должен избегать стычек. Вору следует быть незаметным.

— Прошу прощения, — я встал из-за стола, одновременно поднялся и упавший.

С нехорошим прищуром на меня пялился здоровенный детина с типично арнийскими соломенными волосами. Семифутовый амбал с широкими плечами и массивной нижней челюстью. Всю левую часть лица пересекал старый шрам. Поверх охотничьей куртки из грубой кожи на широком ремне висели два ножа, а из-за спины торчал короткий лук. Куртка была залита элем.

— Еще раз прошу прощения, — повторил я, — готов заплатить за пролитый эль…

Здоровяк схватил меня за руку, потянувшуюся к кошельку:

— Погоди, милейший.

Я выдернул руку из лапы арнийца. По-хорошему разойтись не удастся. К моему лицу приблизились небритый шрам и два зло сощуренных глаза.

— Одной монетки Джону Шраму маловато-то будет! На Крабе за такое дороже брали!

На Крабе? Значит, он из берегового братства. Или врет, чтобы напустить страха. Пираты слыли самыми отчаянными головорезами.

— Эй! Вы! Оба! — Трактирщик, размахивая руками, спешил к нашему столику.

За его спиной с дубинкой в руках шагал вышибала, еще один протискивался через кольцо обступивших нас постояльцев. Торговцы были не прочь поглазеть на драку. — Всех гостей мне распугаете!

— Они не из пугливых! — крикнул трактирщику арниец и снова повернулся ко мне, обдав перегаром и чесночным духом. Толпа одобрительно загудела. Представление может состояться!

Тяжело дышащий трактирщик и двое его молодцов оказались рядом.

— Не беспокойтесь, уважаемый! — Кровь отхлынула от моего лица, что означало сильную злость.

Непонятно, чем, но меня разъярила рожа со шрамом, внутри я кипел от бешенства, а внешне оставался холоден. Крыса не должна показывать эмоции. — Мы не причиним ущерба вашему приличному заведению.

Обнажив сталь, я нарочито медленно положил на стол оголенные кинжал и бракемарт, а затем поднял руки ладонями вверх до уровня груди. Со стороны данный жест казался призывом к примирению. Однако на Костяном Крабе это было приглашением к схватке.

Я указывал, что буду драться кинжалом и бракемартом.

Толпа разочарованно вздохнула. Но вышибалы приблизились к моему столу вплотную. Их хозяин по-прежнему смотрел на зачинщиков драки с видом недоверчивого хорька, лысиной чувствовал, что ссора разгорается.

— Стражей уже позвали, — сообщил он.

Я незаметно отодвинул от себя лавку, на которой сидел, она не должна мешать. Мой взгляд был прикован к арнийцу. Тот смотрел на стол с двумя клинками и бормотал проклятья.