Вор и убийца

Горцы застыли немыми изваяниями. — Молитесь во имя Бога Отца и Бога Сына! Во имя надежды на спасение!

Подошедший к священнику крестьянин подал двухфутовый осиновый кол и деревянный молоток. Святой отец приставил кол к сердцу упыря.

— Во имя надежды на спасение! — что было сил закричал церковник и ударил молотком по осиновому колу. Дерево вошло в мертвую плоть на несколько дюймов. Хлынувшая кровь брызнула на лицо священника.

— Во имя Господа нашего!..

Вампир вдруг резко дернулся, туловище сильно выгнулось.

Упырь едва не вырвал конечности из захвата державших его людей. Силы ему было не занимать, и будь нас двое или трое, нежити удалось бы подняться. Вампир зашипел по-змеиному и замотал головой из стороны в сторону. Фосс давил вилами на шею нежити, не давая освободиться.

Удар молотка загнал осиновый кол в сердце вампира на четверть.

— Проклинаю тебя, исчадие ада! Изыди в преисподнюю! — Священник ударил молотком в третий раз.

Вампир перестал биться головой о землю. Оскалив рот с острыми желтыми клыками, упырь испустил долгий протяжный рык, полный злобы и тоски.

Глаза без зрачков с почерневшими белками не отрывались от меня. Такого леденящего ужаса я не испытывал никогда. Вампир дернулся еще раз и затих.

— Держите его!

Священник достал кинжал с широким плоским лезвием. Неумело, пачкаясь в крови, церковник отделил голову упыря от тела.

— Теперь этого! — Священник махнул на ночную жертву. — Скорей! Солнце вот-вот зайдет.

Мы навалились на труп. Святой отец повторил обряд.

На сей раз мертвый вел себя, как и положено мертвецу, но осиновый кол был забит, а голова отсечена.

— Тащите их в огонь, — велел священник деоевенскому голове. Он был весь в крови, словно неумелый мясник, вид церковника внушал страх. Наша одежда тоже пострадала, было очень неприятно осознавать, что на тебе кровь нежити. — Спалите их дотла!

Крестьянин часто закивал и принялся отдавать распоряжения своим.

— Где еще двое уморенных вампиром?

— Так здесь же, святой отец, — засуетился деревенский голова и повел нас к двум свежим могильным холмикам.

— Вы не разрыли их, — со стоном произнес священник.

— Да как же… Да мы же… — Горец не знал, что сказать.

— Копайте, — устало произнес церковник.

На небе стемнело, а ночью копать могилы упырей не принято. Крестьяне растерянно смотрели на голову.

— Копайте! — напустился на них священник. — Или утром здесь появятся новые живые мертвецы!

Оливер невесело посмотрел на меня: все только начиналось.