Вор и убийца

Когда я не понимаю кого-то или не могу увидеть логику в чьих-то действиях, возникает подозрительность.

— Почему мы идем туда? — спросил я, заняв освободившееся место напротив Фосса.

— Странный вопрос, — удивился наемник и посмотрел на такого же озадаченного Роя, пристроившегося рядом.

— Что тобой движет, заставляя идти в Запустение? Жажда наживы? Страх? Или что-то другое? — Я заговорил тихо, едва слышно. Я мог говорить открыто, не боясь подслушивания. Гул заполненной таверны превращал любой разговор в приватный.

Однако с привычкой так просто не расстаться. Вор не любит рассуждать о деле в полный голос.

Фосс пристально поглядел на меня, но я не дал ему ответить, потому что знал, что он скажет:

— Я обязан вашему Хозяину жизнью и отплачу сполна, клянусь Харузом! Полагаю, вы тоже имеете собственные железные обязательства перед ним, и Джон — наверняка. Что-то, что перекрывает риск смерти и страх за свою жизнь.

— Допустим, — произнес Фоссато.

— Мы идем на невозможное. Все в одной лодке, — продолжил я, состроив кислую мину.

Опять это невозможное! — Но гном и эльф отправляются с нами ради денег! Я не верю, что есть кто-то, кто готов продать свою жизнь за монеты. На сумасшедших они тоже не тянут, и кто они вообще такие, также никто не ведает. Я не доверяю им!

— Ты в самом деле так думаешь?

— Именно. Наша затея практически безнадежна. Не могу поверить, что собственная жизнь стоит меньше, чем чьи-то деньги! 

Я не лукавил. Мысль о Барамуде и Крике рождала тревогу. Было в них что-то неестественное; я не мог понять, что именно.

Это настораживало, и дело даже не в том, что, по всеобщим представлениям, эльфы и гномы не переносят друг друга. В них отталкивало нечто иное.

— Больших денег, — пробормотал Рой. Кажется, мои слова заставили его задуматься.

— Очень и очень больших денег, — добавил Фосс. — В любом случае, это не мое решение. Хозяин искал лучших из лучших, и он их нашел. Тех, у кого есть хотя бы мизерные шансы забраться туда, куда раньше не заходил никто.

Потом мы уповаем на удачу лучшего вора нашего мира. Твою, Гард. И на твоего Харуза тоже.

Фосс смочил элем пересохшее горло:

— Но, повторюсь. Сначала нам нужно пробраться в самую глубь Запустения. Крик — единственный следопыт из эльфов. Лучше него старых лесов не знает никто из перворожденных. Джон ходил в Запустение, наверное, уже сотни раз. Только он и в подметки не годится Крику.

— Я тоже был долгое время ходоком. Так у нас в деревнях кличут следопытов.