Вор и убийца

Значит, как я и догадывался, следопыт из Арнии был связан с Антуаном уже давно, и ему в экспедиции тоже стоит доверять. Несмотря на наши недружественные отношения. Доверять относительно, конечно же, примерно как Фоссато и Рою или даже меньше, но удара в спину в проклятом лесу можно не бояться.

— Я бы хотел взглянуть на них, — сказал Морок. — Вы здесь остановились?

— Идем, — Фосс повел нас наверх.

В комнату, которую я делил с Оливером, накануне подняли один из ящиков с мушкетами. Многие торговцы поступали подобным образом, дабы скрыть от посторонних глаз переговоры, сопровождающиеся демонстрацией своего товара.

Остальные ящики и тюки хранились под замком в складской пристройке с отдельными секциями. Каждый уважающий себя трактир Загорья состоял из жилой части с номерами, обеденного зала, конюшни и складских ячеек. Разумеется, не считая кухни и хозяйского крыла.

— Мы привезли не пять десятков, — произнес Оливер, открывая дверь нашего номера.

— Сколько? — Морок напрягся. — Меньше?

— Больше, — Фосс закрыл за нами дверь.

Не поднялся лишь Джон. Арниец заявил, что с элем ему интересней, но я уловил еле слышное бормотание за спиной: «Меньше знаешь, крепче спишь». Не скажешь, что Шрам был не прав.

— Сколько? — повторил орк.

— Полторы сотни.

На несколько мгновений в комнате повисло молчание.

— Я хочу посмотреть поближе, — прервал молчание Манрок. — А потом спрошу, чего тебе надобно. Но, думаю, я знаю, что именно, и вряд ли соглашусь. 

— Как знаешь.

— Только, — в словах Морока прозвучала плохо скрываемая угроза, — пятьдесят штук мои.

Я выполнил свою часть уговора.

— Это сомнению не подвергается, — спокойно ответил Фосс.

Наемник сорвал пломбу и вскрыл ящик, стоящий в дальнем от окна углу. Внутри, в щедро насыпанных опилках, лежал продолговатый сверток из хорошо промасленного холста. Морок бережно, как дитя, достал его и развернул на столе.

Оружие было без отделки. Зато качество стали и дерево приклада говорили о настоящем произведении оружейного искусства.

Длинный ствол явно превосходил по калибру любую аркебузу. Бросилось в глаза, что мушкет весил тяжелее привычных ружей. Рядом с ним лежали металлические двузубые вилы на деревянной ножке с заостренным железным штырем в нижней части. Замок мушкета выглядел необычно. Той ночью, у таможни, я не придал особого значения устройству мушкета, и сейчас меня терзало любопытство.

Век фитильных аркебуз стремительно приближался к концу.