Вор и убийца

— Я сказал, немедленно прекратить! Или мигом окажетесь за решеткой! Бросить оружие!

Из-за проулка выскочили офицер городской стражи и десяток рядовых. Стражники почти бежали. На нас нацелились алебарды и тяжелые шпаги.

Я вынул из-за пояса оставшийся при мне разряженный пистоль, кинжал, и, отстегнув ножны с бракемартом, положил все оружие на землю. Немного помешкав, простился и с засапожным ножом. Затем продемонстрировал ладони офицеру. Тот удостоверился, что мои руки пусты, и потребовал освободить Джона с предупреждением о необходимости подобающего поведения.

— Что здесь произошло? — требовательно спросил офицер.

На его плече светлел лейтенантский бант. Манера держаться явно говорила, что он происходил из дворян. Посеребренная кираса на мундире из дорогой ткани свидетельствовала не только о родовитости, но и о сегодняшнем благополучии его фамилии. Сочетание знатности и богатства в офицерской среде большая редкость, ведь мелкие дворянские фамилии, коих в Арнии большинство, давно разорились.

Их отпрыскам остались только имя да скромное служивое жалование.

— Господин лейтенант… — я склонил голову в учтивом поклоне, как подобает законопослушному подданному короля Герарда, и изложил только что озвученное: увидел на крыше чью-то тень и выстрелил в нее.

Офицер слушал в пол-уха, то и дело поглядывая на небо. С туч срывались первые капли холодного осеннего дождя. Как только я закончил, последовал требовательный вопрос к Джону:

— Теперь вы. Что здесь случилось, и почему вы напали?

У офицера были крупная фигура и щербины на большом лице, подходившем скорее для зажиточного мельника.

Однако он подчеркнуто держался дворянских манер и обращался исключительно на «вы», чтобы сгладить впечатление от своей фермерской рожи.

Шрам угрюмо покосился в мою сторону. Присутствие стражи и накрапывающий дождь охладили его, сопение стало тише, но взгляд все еще буравил меня.

— Обознался, — прохрипел себе под нос Джон.

— Обознался?! — вскипел офицер. Его сытое лицо настолько побагровело от гнева, что это было заметно даже при неровном свете фонарей.

— Обоих в комендатуру до выяснения!

Лейтенантская перчатка властно ткнула в сторону Шрама и затем указала на меня.

— Господин, капитан! — Перед начальником стражи вдруг выплыла заискивающая физиономия Роя. — Позвольте мне…

— Лейтенант! — напыщенно перебил его офицер. Гнев быстро сменился ухмылкой. Очень самодовольно и оттого глупо, однако я попридержал свои мысли.