Вор и убийца

Через несколько мгновений они дойдут сюда и увидят убитых. Нужно что-то срочно предпринять! Бежать, забаррикадироваться или принять бой: на троих у нас две алебарды и пара коротких оголенных шпаг заколотых стражников. Я лихорадочно оглянулся по сторонам. Каждая из пришедших в голову мыслей была хуже предыдущей. Наш шанс только в побеге, но на пятки сразу сядут озверевшие солдаты, вопящие на весь двор бастиона. Там и скрутят.

Рой с грохотом захлопнул решетчатую дверь. Не ожидавшие такого тюремщики застыли в дюжине шагов от нас.

— Что за… — бас одного из них потонул в хохоте десяти мордоворотов. Стражники еще не поняли, что происходит.

— Алебарду! — заорал горец и, не дожидаясь ответа, выдернул оружие у Джона. Решетка двери запиралась навесным замком. Два кольца-проушины (каждое величиной с кулак), сквозь которые должна продеваться дужка замка, были пусты. Рой просунул оружейное древко в кольца и вжался спиной в стену на расстоянии двух вытянутых рук от коридора. Так, чтобы не удалось достать с той стороны.

Стальной наконечник упирался в металлическое кольцо на двери острием секиры вверх, отчего за него было не ухватиться. Акан мертвой хваткой вцепился в древко, удерживая его в горизонтальном положении.

Посыпались ругань и угрозы. Кто-то дергал за прутья решетки. Вырвать алебарду из рук толстяка не удавалось. Мы их задержали, только надолго ли? Я посмотрел на пустой дверной проем, ведущий в правое крыло тюрьмы. Есть ли тут выход в левую половину здания? Да и, в конце концов, стражники попросту могут выскочить наружу через окна без железных прутьев и зайти сюда через центральный вход.

Захотелось взвыть от досады! Рядом с затворившимися створками двойной двери у стены стоял прислоненный брус засова. Мы оставили двери не запертыми! Я ринулся туда, чтобы закрыть дверь, но резкий окрик Шрама заставил обернуться. Арниец кричал Рою.

— Дай сюда, — Шрам выхватил древко алебарды и плечом отодвинул горца. Потом Джон со странным выражением лица посмотрел на нас и отрывисто произнес. — Теперь… Бегите!

— Что? — вырвалось у меня.

Он жертвует собой ради нашего шанса на побег? Громила и разбойник из баек, какие рассказывают за кружкой эля? Да только я не повторил бы его поступок.

— Бегите, — оскалился Джон. — Либо сдохнем все трое, либо только один из нас.

Толстяк не стал медлить и, хлопнув меня по спине, толкнул к выходу. Мы торопливо зашагали прочь. В голове образовалась какая-то каша, хотелось что-то сказать Шраму, но, кроме ругани, ничто не шло на язык.