Дрожащий свет

Тут и там его тело покрывали резаные и колотые раны, истекающие ихором, одну из рук отрубил скелет с двуручной секирой, а в районе груди торчало несколько копий. Эфирные заряды, хоть и продолжали испарять моих скелетов, но уже несли в себе намного меньше силы. И тогда в моей голове родилась идея, все ещё держа на руках тело Анастерии, я влил в него всю оставшуюся ману. Ритуал по созданию умертвий был одним из самых сложных искусств некромантии. Но прорвав завесу смерти, мне удалось превратить чародейку в высшую форму нежити.

В глазах губернатора отразилось удивление, когда заряды эфира запредельной мощности полетели в его сторону. Он попытался защититься, но эфирные молнии чародейки с лёгкостью прошли сквозь его барьеры и врезались в тело, запахло горелой плотью, дымящийся и обгоревший труп Тегельмара завалился посреди коридора, как огромный мешок с навозом. Я подошёл к нему и для надёжности отрубил голову. Крид все ещё не пришел в себя, но его пульс был в норме.

— Очухается, — резюмировал я.

В этот момент ко мне подошёл один из выживших скелетов, его глаза светились зелёной энергией эфира.

— Мда, это тело намного паршивее предыдущего, — сказал он голосом Анастерии.

От неожиданности я выронил свой меч.

— Ты это что, тоже из них? — только и смог выдавить я из себя, застигнутый врасплох таким преображением чародейки.

— А до тебя только дошло? — кокетливо хихикнула она.

Я лишь глупо улыбнулся:

— И что теперь?

— Ну, думаю, мне ещё придется поработать с инквизитором, когда он очнётся. Нам удалось замедлить вторжение эфириалов, но это лишь отсрочка перед их «Славным Рассветом».

Тегельмар был не единственным, многие другие лица на ключевых постах тоже могут быть одержимыми.

Я что-то начал говорить Анастерии, когда стена взорвалась, уничтожив остатки элегантного убранства и осыпав меня градом щебня и пылью. Сквозь разлом ворвалась толпа народу с ружьями и мечами наперевес. За их спинами, как отстраненно заметил я, зеленел ухоженный садик, которому недолго было оставаться таким.

Я узнал солдат из Черного Легиона, их возглавлял мужчина средних лет с пышными усами и зачесанными назад волосами.

— Губернатор Густав-Теодор фон Тегельмар, — громко и четко начал он, — властью, данной мне самим Императором, вы признаны предателем и еретиком…

Он явно собирался продолжить, но пыль, поднятая взрывом, осела, и он смог разглядеть нас.

— Какого черта? — только и произнес он.

Осознав, что эти легионеры не стремятся нас убивать, я кивнул в сторону Крида.