Чёрные начала. Том 6.

Значит, она тоже будет участвовать…

— Она хорошая девушка, просто напуганная до смерти, — неожиданно сказал мартышкообразный.

— Ты о чём?

— О Цурико, — кивнул он в сторону королевской делегации.

— Да тебе-то откуда знать, какая она? — недовольно спросил я.

— А я людей хорошо чувствую. Ты хоть раз видел, как забивается в угол кошка и громко угрожающе шипит со вздыбленной шерстью? Она ведь делает это не потому, что хочет на тебя напасть — хотела бы, сделала бы это тихо. Кошка громко шипит и царапается, потому что сама боится.

— Ага, блин, спасибо за напутствие…

— Ой, да не за что! Кто вас ещё научит, идиотов? И куда мир без меня катится…

Правда, уйти просто так нам всё равно не удалось. Не успели мы выйти за пределы замка, как нас обступили кошатники… ну вот, теперь и я их так называю.

Нет, они не собирались нас трогать, просто перекрыли собой дорогу, явно намекая, что дальше дорога для нас закрыта, пока мы не обсудим пару важных вопросов. Не думаю, что они рискнут нас бить прямо во дворе замка.

Вперёд выступила, как я могу судить по лицу, женщина.

— Не знаю, кто вы, но вы ударили моего раба, — холодно произнесла она.

— И? — удивлённо спросил он. — Мне же не надо говорить, что он вообще не имел права нападать, и я сделал ему одолжение, иначе бы его казнили.

— Он защищал мою честь, — сделала она ещё один шаг вперёд.

— Вас хотели обесчестить?! — ужаснулся с искренним видом мартышкообразный.

— Нет, но…

— Пощекотать за ушком?!

— Да нет же! — она уже и сама начала смущаться.

— А-а-а… я понял, погладить вас по хвостику против шерсти, — осенило его.

— Нет! Вы назвали нас кошатниками! Это оскорбительно!

— Оу… — мартышкообразный аж покраснел. — Как неловко получилось… извините, пожалуйста, я в первый раз вижу гостей из столь далёкой и прекрасной страны и знал, что вас это может обидеть.

И поклонился им в ноги. Да только…

— Вы хотели сказать, что вы не знали, что это может нас обидеть, — поправила она его.

— Да, я так и сказал.

— Нет, вы сказали, что вы знали, — женщина начала кипятиться.

— Не помню такого. В любом случае, искренне прошу меня извинить, я специально.

— Вот! Вот! Вы только что сказали, что вы специально!

— Нет, я не говорил этого.

— Говорили!

— Не-а. В любом случае, я повторюсь ещё раз, — он ещё раз поклонился им в ноги, — я прошу у вас глубочайшего прощения, я хотел вас обижать.

— Вот только что! Вы сказали, что хотели нас обидеть!!!

— Нет, не говорил.