Последний из Двадцати

Мои игрушки - вечны. Пока я не пожелаю их отпустить, они будут возрождаться через некоторое время. Знаешь, что очень весело? Человек способен привыкнуть к боли. К боли, мучениям, издевательствам, даже к любой моей хитрой выдумке. А потому, они каждый день теряют память. Каждый день развлекают меня так же, как в первый и...

Она проследила за взглядом последнего из Двадцати. Человек-букашка набравшись смелости, выбрался из чаши прочь. Несчастный крался, но страх, громоздившийся на его плечах, заставил его бежать.

Её ладонь прихлопнула его так, что юный чародей вздрогнул. На месте бедолаги должна была остаться лишь кровавая каша. Вопреки тому, стоило бесовке чуть приподнять руку, парень увидел скорчившегося от боли бедолагу. Он шевелился, словно полупридавленный жук - нелепо и смешно.

- И иногда их жалкие попытки спастись - лучшее из развлечений. Мне нравится их наказывать.

Не дожидаясь ответа чародея, бесовка схватила новую жертву за ногу - беспомощной игрушкой он повис в её хватке. Нечистая оттянула край своей набедренной повязки, швырнув несчастного к промежности. Прижала ладонью, блаженно закрыв глаза.

Рун лишь хлопнул глазами, как бесовья мать уже оказалась у него за спиной. Её ладони мягко легли ему на плечи, ушей коснулось горячее, девичье дыхание. Бесовка пахла иначе, чем её собратья - от неё за версту разило неприкрытым вожделением, страстью и желанием.

- Я обещаю, что не буду с тобой столь же строгой, мой маленький колдунчик. И даже не буду лишать тебя памяти - может быть через вечность или другую ты даже начнёшь получать удовольствие от моих игр вместе со мной.

Её слова подействовали на него отрезвляюще, выбили из колеи. Рун холодно отстранился от бесовки. Здравый смысл витал в облаках - быть может, ему с легкостью и удалость преодолеть витающие в воздухе чары азарта, но думать о том, в какой же ситуации он оказался хотел меньше всего.

Воображение, словно взбесившись, норовило нарисовать ему жуткие картины тех омерзительных игрищ, которые затеет бесовья мать, стоит ему проиграть.

Проиграть...

Бесовьи матери никогда не предложат сыграть, если не уверены в собственной победе. Эта же не просто верила в свою победу - знала. Любой чародей превращался в обычного человека в глубинах преисподней.