Последний из Двадцати

Большая, отдающая золотом дверь так и манила к себе взор, как будто приглашая лишь толкнуть её - и ухватить долгожданную победу за хвост. Будто уловив направление мысли чародея, горбун скатал собственный хвост в раковину, спешно спрятал за спиной.

Если противник медлит, тратит время на ерунду, споткнулся или чихнул - не бери с него дурного примера. Бей - и пусть его неряшливость тебе на руку. Мастер Рубера любил честный бой, но и давать поблажек врагу не позволял. Рун в один скачок оказался рядом с проигранцем, рубанул снизу вверх - может и с запозданием, но бес снова растворился в воздухе.

Парень ухмыльнулся - ему только того и надо было! Удар ногой с разворота выбил колоду из мохнатых рук - карты неряшливой кучей рухнули наземь. Будто разом утратив все колдовские силы, поваленный горбун взмолился сразу же, как юный чародей схватил его за хвост.

- Пощады, госпо́да! Пощады! - в хриплом голосе проигранца читался неподдельный слёзный ужас. Учитель же фехтования завещал не верить клятвам простолюдина, не доверять любви лёгкой девки и уж точно не щадить нечисть.

Рун замахнулся клинком.

Внезапный удар подбросил его в воздух. Будто сама земля не желала его победы. Загрохотали разом порушившиеся стены - парня швырнуло на кучу обломков, какой-то шальный кирпич больно саданул под лопатку. Брызнувшее в лицо каменное крошево иссекло в кровь нос, губы и уши.

Во рту чародея стоял металлический привкус. В голове гудело, перед глазами всё плыло, рукой он шарил по земле, будто всё ещё тщетно надеясь отыскать клинок.

Его взору предстало то, что так жаждал увидеть старый Мяхар. Не было больше звуконепроницаемого купола - он лопнул, будто мыльный пузырь.

- Не честно! - гремели небеса над головой. - Не честно, не честно, не честно!

Бесовка сидела верхом на поваленной наземь Ска. Устроившие свару великанши одаривали друг дружку разве что не оглушающими оплеухами. Руну казалось, что он буквально чует жар их тел. На их фоне он был ничтожен; всего одно неосторожное движение и его размажет по полу очень тонким слоем.

Обе, что стальная дева, что дьяволица, не желали быть осторожными. Удары Ска могли переломить спину быку, но проигранке они казались лишь слабыми затрещинами. Будто забыв, что имеет дело лишь с механической куклой, бесовка впивалась ногтями в кожимит, оставляя рваные полосы царапин.

На их фоне, проворный что крыса, выскочил рогатый бес. Теперь вместо ножа в его руках покоился его же, чародея, собственный клинок.