Семь башен

В руке менестрель трепетно сжимал свою мандолину – или скрипку, или домру, как её там.

- Капитан Роберт! – радостно произнёс Фат’Лаггз, широко открыв голубые глаза. – Я счастлив видеть вас в добром здравии!

Игорь скривился. Вид счастливого поэта его не радовал. Ну что же, зато хоть кто-то спасся при крушении дирижабля и при этом остался на коне. Дуракам везёт.

Ничуть не смутившись кислым видом бывшего работодателя, менестрель сказал:

- Милостью монарха (испуганно-восторженный взгляд в сторону вельможного юнца) я напишу балладу в честь великого события.

Я прочту её на священном торжестве погребения! Потомки будут рыдать, вспоминая этот великий день!

Игорь моргнул. Погребения? Его будто током ударило. Ну конечно! Погребение. Вот что за священный обряд имел в виду надутый, как павлин, распорядитель.

Да, конечно, ведь монарх Горячих земель, насколько известно, был совсем немолод. А этот юноша, очевидно, его сын, и принял престол по праву наследования. Прямо на марше. Поэтому армия и остановилась посреди пустыни, прервав бросок к столице Сухих земель.

Чтобы достойно провести священный обряд.

Что неудивительно – в пустыне жарко, как в аду, а про морозильные камеры здесь даже не слыхали. Так что или побыстрее хорони своего покойника, или вези до места в мешке - как хочешь.

Поединки на арене – обязательный номер программы проводов монарха в мир иной. Победители примут участие… как там сказал этот надутый павлин? Присоединятся к священному ритуалу. Как друзья. Друзья покойного…

Как-то нехорошо звучит.

Как в той мрачной шутке – мы приглашаем тебя на обед…будешь главным блюдом в нашем меню.

- Уверен, это будет великая битва! – меж тем заливался соловьём менестрель. – Третья, решающая священная схватка, великие воины, восходящие на костёр, во славе победителей – о, это прекрасно!

Кажется, от поэтического пафоса передёрнуло даже юного монарха. Только распорядитель довольно улыбался, очевидно, предвкушая горячее зрелище.

Монарх подморгнул, распорядитель рявкнул:

- По обычаю, мы спрашиваем ещё раз: не нужно ли что-либо благородным участникам священного обряда?

Но Игорь понял: все эти вопросы – лишь формальность.

Никто их не отпустит. Он пытался объяснить – их не слушали, не понимали, и не хотели понять. Никто не даст сбежать жертве с погребального костра. Хоть ты перебей всех собак и буйволов в округе.

И никто теперь уже не наладит работу башен-маяков. Никто не восстановит равновесие магии в этом мире.