Семь башен

Но кузену было сейчас не до женщин.

Его ждала только одна – княгиня Нижних земель.

В зале для малых приёмов.

Впереди вышагивал придворный подхалим, показывал дорогу. Вертлявая поясница придворного маячила перед глазами генерала, но видел он лицо своего отца.

Собрание совета графов перед отбытием войска в Нижние земли хорошенько накрутило кузену хвост. Но самый неприятный разговор был с отцом – бывшим послом, а ныне регентом Сухих земель.

«Запомни мудрое изречение, сын, - сказал бывший посланник. – Быстрота решает, а иногда мешает»

«Новый глава Анклава имел неосторожность отпустить меня домой, - посланник прохаживался возле стола, игнорируя удобное кресло.

– Он молод, неопытен, но вовсе не глуп, что странно для итиола. Это плохо и хорошо одновременно. Мы выжмем из этой ситуации всё, что только возможно!»

Генерал всё ещё не понимал, что здесь хорошего.

«Отец, совет графов велел мне маршем пройти перевал и прибыть на помощь нашей кузине – супруге князя Нижних земель. Это приказ, и он не обсуждается.

Но…»

«Но? – перебил его посланник. – Ты хочешь спросить, зачем тебя, такого блестящего офицера, моего сына и будущего члена совета графов, послали в самоубийственный поход?»

Генерал кивнул. Это и правда было самоубийство – сделать марш-бросок по дороге, по которой скачут только горные ящеры, да и те регулярно падают вниз, на камни. А потом, после марша, сразу вступить в бой с превосходящими силами противника.

«Ты слышал, что я сказал тебе, сын? Поспешай медленно»

«Но кузина ждёт помощи… Мне ясно сказали…» - недоуменно произнёс генерал.

«Запомни, боги видят всё. Если княгиня сумеет продержаться до нашего прибытия, значит, это судьба. Ты придёшь в последний момент, когда силы врагов будут подорваны, и спасёшь положение. Это будет прекрасно».

«А если я не успею?»

«Тогда мы страшно отомстим за пролитую кровь. Ведь княгиня – твоя двоюродная сестра. Это право наследования, сын. Может, спорное, но у кого больше прав, пусть первый бросит в нас камень».

« А если…»

«Если, если, - раздражённо сказал отец.

– Если судьба будет милостива к нашей крови, ты предложишь княгине руку и сердце. И только посмей не добиться согласия»

Вертлявый придворный обернулся, сделал приглашающий жест.

Опять поворот галереи, и открылся вид на гавань. Корабли адмиральского флота покачивались на волнах, как большие морские птицы. Каменная коса прикрывала бухту от ветра, но флажки на мачтах неистово трепетали. За косой ходили волны, плевались пеной с острых гребней.