Семь башен

Она пристально глянула на него, на мага, сделала едва заметное движение головой. Мол, не хочет ли капитан Роберт, старший маг Анклава, помочь своему собрату?

Капитан Роберт сделал каменное лицо, и тоже еле заметно помотал головой. Нет. Он не будет помогать неудачникам.

Лучше быть зрителем, чем провалиться с выступлением перед толпой, готовой подбросить дровишек в костёр.

Вдова отвернулась, а Игорь смотрел, как понурый маг убирается обратно в толпу. А вместо него выходит один из седых майити, что пели над покойниками.

Достаёт из кошеля на поясе допотопные кремень и огниво.

Зрители при виде огнива притихли, и заворожённо смотрели, как старик чиркает кресалом по кремню.

Над песками завывал ветер, по небу неслись мрачные тучи. И когда над ареной заворчал гром, зрители вжали головы в плечи — несомненно ожидая, что молния поразит святотатца.

Но гром пророкотал и затих, молния не ударила с неба. Сноп искр упал на сухой хворост. Взвилось жаркое пламя, охватило покойников.

Костёр пылал. Игорь смотрел, как корчатся в огне тела недавних врагов, побеждённых в бою, как стоит, опустив голову, несчастный маг.

Как возле юного монарха маячит менестрель, в руках у него клочок пергамента и перо. Поэт покачивается, прикрыв глаза в порыве вдохновения, явно сочиняя героическую балладу в честь сегодняшнего события. И никто из зрителей не знает то, что знает капитан Роберт — со слов этого самого поэта. По совместительству тайного хранителя волшебных башен.

"Вам нужно бежать, капитан Роберт. Сейчас, на марше, это нелегко.

Но когда армия перейдёт плоскогорье, когда мы увидим противника… тогда возможно, у нас получится. Нельзя, чтобы монархи узнали наши тайны. Они не для всех. Бегите, пока они не разожгли огонь под вашим телом, и не вырвали знание раскалёнными иглами".

В полутьме палатки видно было, как сверкают голубые глаза менестреля. Поэт шептал, наклонившись к Игорю. Поодаль лежали его друзья, измождённые чередой схваток на арене. Они дремали, и вряд ли слышали, что говорил менестрель.

"Куда бежать, вокруг пустыня? За пустыней — дикое побережье. Там ничего нет, кроме бешеного прибоя и острых скал. Мы не пробежим и тысячи шагов" — ответил Игорь.

"У вас есть жена. Вы можете бежать к ней. Остальное неважно"

"Которая из жён?" - хотел спросить Игорь, но не стал. Ясен день, надо бежать, ведь в конце марша его ждёт смерть на костре. К чертям такую почётную гибель.

Что-то всё ещё не давало ему покоя, какая-то смутная мысль крутилась в голове.