Семь башен

Подмастерье достал из потайного кармашка клочок тонкой ткани, посмотрел на него, бережно сложил и снова спрятал. Богиня знала, как не хотелось ему отдавать это напоминание о девушке. Но дело прежде всего.

Он тихо улыбнулся, вытащил из соседнего кармашка листок и грифель. Прикрыл глаза, вспоминая. И начал рисовать быстрыми, точными штрихами.

Листок был предназначен для донесений, грифелем нужно было чертить планы чужих укреплений и всякие другие вещи.

Но сейчас под рукой подмастерья возникало девичье лицо - с раскосыми блестящими глазами и гривой вьющихся волос.

Чёрный ящер знал, что нельзя тратить листки на подобные вещи. Ненужные в жизни адепта гильдии.

Он расправил листок. Над головой с криками летали морские птицы, с берега едко пахло водорослями, лодку покачивали лёгкие волны, солнечные блики скользили по рисунку. С листка на Ящера смотрели с насмешкой тёмные девичьи глаза. От движения ветра и бликов солнца казалось, что лицо живое и вот-вот девушка улыбнётся.

Надо уничтожить рисунок. Хранить его — значит нарушать правила гильдии.

Подмастерье решительно вздохнул, сложил листок и убрал в потайной кармашек. Разорвать портрет у него не хватило сил.

Глава 22

Глава 22. Побережье у Нижних земель. Заброшенный маяк. Военный лагерь. Окрестности столицы Холодных земель.

"Крылья плещут в небесах, как знамя,

Орлий клёкот, бешеный полёт -

Половина туловища — пламя,

Половина туловища — лёд…"

Николай Гумилёв, "Ангел"

Заброшенная башня изрыгала клубы дыма.

Серые, с зеленоватым оттенком, клубы вырывались изнутри, проползали между зубцов, как волосы ведьмы через пальцы. Дальше их срывал сильный ветер и размётывал в клочья над побережьем.

Внутри, в самом основании башни, был ад. В здоровенных чанах кипела и бурлила вода. Зловонные испарения поднимались вверх.

Любой человек, постояв внутри малое время, выбежал бы оттуда со всех ног, задыхаясь и кашляя. Но возле чанов суетились не люди.

Это были мусорщики. Тощие, ловкие фигуры крутились возле ёмкостей с кипящей водой, взятой из Едкого моря. Их лица были обмотаны тряпками в несколько слоёв. Над тряпичными повязками сверкали мрачные, тёмные глаза.

Их десятник, пожилой мусорщик, выбрался из башни и посмотрел на небо. Свежий ветер гнал облака. Бронзовый диск солнца тонул в туманной дымке. Над морем с криками метались птицы, ныряли вниз и выхватывали из воды мелкую рыбёшку.